Адмирал Шпее прекрасно понимал, какая ожесточенная тайная борьба началась в «Новом Свете» с приходом его эскадры на Фолкленды. Политические акции Германии резко подскочили, а учитывая традиционную неприязнь местных жителей к британским «белым сахибам» и бесцеремонным североамериканским «гринго», поддержка рейха в целом, и германской эскадры в частности, оказалась намного действенней, чем на то рассчитывал адмирал. Правительство Германии недавно направило аргентинским властям тайный меморандум, в котором изъявило желание вернуть Фолкленды после войны. Если гарнизону будет оказана действенная помощь продовольствием, углем, и, главное поставками нефти и продуктов от ее переработки, закупая топливо через различные подставные компании в САСШ и обеспечивая доставку под нейтральными флагами (что уже было проделано). Но более всего набором немцев, как подданных империи, так и многочисленных фольксдойче, для службы в гарнизоне архипелага. Все эти мероприятия щедро оплачивались как германским золотом, здесь имелись отделения банков, так и фиктивной продажей многочисленных немецких транспортов, что нашли приют в здешних портах (благо уже было захвачено достаточное число различных британских, французских и союзных по Антанте пароходов, чтобы использовать их для нужд Крейсерской эскадры).
Буэнос-Айрес не возражал в принципе, и уже начал тайно содействовать. Транспорты, лайнеры, маленькие каботажные пароходы и даже парусные шхуны потихоньку стали перевозить на Фолкленды всевозможные грузы и сотни людей. Среди которых оказалось немало пылких латиноамериканцев мучачос и не менее горячих ирландских парней, желающих пострелять в высокомерных «томми». К последним многие «обиженные» ими народы имели весьма серьезные претензии.
Однако престарелый президент Аргентины не хотел воевать с могущественным «туманным Альбионом» открыто, он учитывал влияние и позицию весьма серьезного британского лобби в правительстве и парламенте, а также и в самом «розовом доме». А потому весьма разумно предпочел дождаться исхода противостояния между двумя ведущими европейскими державами за архипелаг, который по праву принадлежал его стране.
Громкая победа или поражение немцев в здешних водах в наступившем 1915 году — вот что могло кардинально изменить ситуацию!
— Если мы удержим острова, — тихо произнес адмирал, — то позиция аргентинцев может стать совсем иной…
Союзник в здешних водах Германии был необходим до крайности. И уже обеспечен благожелательный нейтралитет одной из сильных региональных держав. За ней уже могут подтянуться другие. Но роль Аргентины здесь главная, и особенно ее флота. Два новеньких линкора, только что пришедших из САСШ, по дюжине 12-ти дюймовых пушек на каждом, плюс четверка стареньких крейсеров «гарибальдийцев» стали бы весомым козырем в обладании здешними водами. А высадись на архипелаг аргентинские войска, то для его захвата англичанам уже потребуется перевезти целую армию, многочисленную и хорошо вооруженную, которой в Британской империи сейчас попросту нет. Все ее шесть пехотных дивизий сейчас сражаются во Франции и понесли серьезные потери. Есть, правда, австралийские и южноафриканские контингенты, силою в один корпус, вполне достаточно, чтобы раздавить засевших на островах немцев, но отнюдь не аргентинцев…
«Дом, милый дом»
1–2 января 1915 года
Командир легкого крейсера «Карлсруэ»
капитан 1-го ранга фон Шенберг
Ла-Плата
Первый боевой выход на новом корабле всегда сулит проблемы, особенно тогда, когда команда еще толком не сплавана, да и материальная часть должным образом не освоена. В обычное время нормальная подготовка команды занимает полгода, но сейчас идет война, и капитан цур зее Карл фон Шенберг получил от командующего на все про все один месяц — немыслимо щедрый срок при нынешних обстоятельствах.
Появление нового крейсера «Карлсруэ» в составе кайзерлихмарине было явлением мистическим. Ровно шестьдесят дней тому назад волею Провидения из будущего в прошлое, хотя для команды и его самого это есть самое доподлинное настоящее, перенеслись три корабля германского кригсмарине, и в первый же час столкнулись с английским отрядом, что бежал от берегов Чили после поражения при Коронеле. С помощью военной хитрости
