Прошла неделя, гросс-крейсер «Фатерланд» уже прибыл к архипелагу Чавас, где на якорях стояла эскадра вице-адмирала Шпее. И с того дня события в жизни Шенберга, как и всех немцев, закружились с головокружительной быстротой. Переход до холодного антарктического острова Южная Георгия прошел в обычном режиме, но по прибытию в укрытую от ветров бухту, грянул шторм невиданной силы — едва только успели встать на якоря. Вот с этого часа он не знал ни сна, ни покоя целых две недели, получив под командование трофейный крейсер, который уже вовсю осваивали прибывшие на день раньше спасенные с погибшего «Карлсруэ» моряки — чуть больше сотни счастливцев во главе с капитан-лейтенантом Штудтом.
Получив приказ адмирала, Шенберг незамедлительно передал капитанский мостик старшему помощнику (который был неимоверно горд оказанной ему честью), отобрав сотню офицеров и матросов, перешел с ними на новоявленный «Карлсруэ», приняв крейсер под свою руку. Прежнего командира назначил сам Лангсдорф — старшего офицера своего гросс-крейсера Кранке, чрезвычайно въедливого во все детали службы и успевшего за эти дни разобраться с устройством «Глазго», на котором из прежнего экипажа осталась добрая дюжина матросов, с охотою согласившихся перейти под флаг кайзерлихмарине. С индусов, что трудились кочегарами, пользы немного, зато три ирландца оказались прямо-таки к месту — англичан изрядно недолюбливали, можно было надеяться, что парни с «изумрудного острова» не подведут своих союзников в борьбе против векового врага.
Британский «город» был существенно массивнее немецкого по водоизмещению — при полной загрузке в 5300 тонн против четырех тысяч «Нюрнберга», 25 узлов скорости выдавали его турбины, на три больше, чем могли дать изношенные паровые машины. Экипаж из почти полутысячи человек удалось укомплектовать только наполовину, другую составили призванные на службу моряки торгового флота Германии — из портов Чили их забрали полторы тысячи, практически всех, что явились на эскадру добровольно. Такое огромное пополнение оказалось, как нельзя кстати — в этой же бухте снаряжались для рейдерства в океане сразу четыре вспомогательных крейсера, на которые ставили снятые с английских кораблей орудия.
Лангсдорф прямо в воду глядел — настолько был уверен в победе над могущественной британской эскадрой. На Фолклендах с искалеченных снарядами английских крейсеров сняли три десятка разных пушек. Их хватило для вооружения всех угольщиков, переделанных в океанские рейдеры. Даже на немецкие «города» установили 150 мм орудия на баке и юте, почти сравняв их по мощи залпа с «таунами». Правда, пушки временно забрали с бедняги «Шарнхорста», которого буквально изувечили 12-ти дюймовые «чемоданы» с британских «гончих», превратив часть паровых котлов и машин в искореженные груды металла. Так что теперь флагманский корабль войдет в строй месяца так через два, и то, если из Германии вовремя доставят механизмы и орудия с боеприпасами.
Команду на бывший «Корнуолл» набрали с превеликим трудом из кадровых военных моряков, наполовину разбавленных гражданскими матросами. И теперь она спешно осваивала вполне исправный трофей, названный славным именем погибшего на Балтике броненосного крейсера «Йорк». Рядом с ним стоял в гавани новый «Эмден» (прежний «Бристоль», систершип «Глазго»), команду для которого уже набрали с «Лейпцига» и «Дрездена», восполнив убыль в их экипажах из прибывающих непрекращающимся ручьем «торговых» моряков, от интернированных в Аргентине и Уругвае многочисленных германских транспортов.
— Майн герр! Радиограмма с «Гнейзенау»! Они встретили «гостя» и теперь доведут его до Фолклендов! Нашему крейсеру приказано направиться в предназначенный для рейдерства район! Капитан цур зее Меркер желает нам хорошего похода!
— Хорошо, Шульц! Идите!
