«Так, старина Тирпиц выжал практически все из ситуации, как шестью неделями раньше это проделал рейхсграф Шпее. Попросту говоря, реализовал добротную домашнюю заготовку, как сказали бы шахматисты. Но победа впечатляет сама по себе, ведь сотворили ее наши моряки — два линейных крейсера и четыре броненосца потоплены, несколько кораблей повреждены. Пару «таунов» и дюжину эсминцев можно считать приятным бонусом в общую копилку — размен на старый «город» и полдесятка больших миноносцев достаточно выгоден. Победа?! Еще какая! Но все дело в том, что она сделана за счет
При мысли о Хагер Лангсдорф моментально лишился остатков сна — он не заметил, как задремал в мягком кресле и был разбужен шифровальщиком. Щека словно наяву ощутила тот первый робкий девичий поцелуй и сказанные шепотом на прощанье горячечные слова — «только ты обязательно вернись, Ганс, я буду вечно ждать тебя!»
Первый Лорд Адмиралтейства
Уинстон Черчилль
Лондон
Первый Лорд Адмиралтейства любил смотреть настенную карту мира — в его глазах то был зримый символ владычества Британской империи над цивилизованным, и не только миром. Вот и сейчас его взгляд уцепился за обведенные красным грифелем пятна — судьба африканских колоний Германии, дерзнувшей бросить вызов, была фактически предрешена.
Маленькое Того уже захвачено вторгнувшимися французскими и английскими колониальными частями после чисто номинального сопротивления. Теперь на очереди Юго-Западная Африка, которую в Кейптауне привыкли называть Намибией — практически безлюдная страна, расположенная в пустынной жаркой местности. Туда уже отправлены южно-африканские войска из английских колонистов и африканеров под командованием генерала Боты — одного из тех упертых буров, что пятнадцать лет тому назад сражался против британских экспедиционных дивизий. И возможно, им приходилось побывать в боях противниками. Но сейчас бывший принципиальный враг сражается за интересы Британской империи, служение которой Черчилль сделал смыслом своей жизни.
— К лету все будет кончено, — молодой политик с усмешкой посмотрел на огромный овал. Германцы так и не достроили здесь мощную радиостанцию, чтобы посредством ее управлять крейсерскими операциями. Да и кто бы им позволил это сделать, скажите на милость?!
Камерун продержится дольше, но к весне следующего года и его захватят — просто огромные пространства, покрытые тропическими лесами, не самое легкое место для ведения боевых действий. Там придется порядком повозиться — все же несколько тысяч немцев, как присланных из метрополии, так и колонистов, достаточно серьезный противник, хорошо вооруженный, привыкший к местным условиям жизни. Но их там слишком мало, чтобы они продержались дольше, да к тому же полностью отрезаны от морских портов и загнаны вглубь континента. А без поддержки извне сопротивление не затянется, оно изначально обречено.
Германская Восточная Африка вызывала наибольшее беспокойство — германские колонисты там многочисленны и воинственны, к тому же создали войска аскари, из местных туземцев. Высадить десант нелегко — порты подготовлены к обороне, на фарватерах даже затопили транспорты. Боевые действия приняли ожесточенный характер — немцы создали на Великих Озерах флотилии, и причиняют серьезные потери союзникам — англичанам, французам и бельгийцам. К тому же в дельте Руфиджи крейсер «Кенигсберг» — и пока эта заноза не выдернута, говорить о победе преждевременно.
Но бои будут исключительно тяжелые — необходимо как можно тщательнее блокировать побережье крейсерами, исключая любую попытку прорыва транспортов. Ведь даже прибытие одного «трампа» может надолго затянуть сопротивление. А «Кенигсберг» уже обречен — на английских верфях по бразильскому заказу строились три речных монитора — огромные тысячетонные кораблики с носовой башней, где топорщились два шестидюймовых орудия. Теперь только перебросить эти плоскодонные бронированные лоханки до Руфиджи — а там они пройдут через речные отмели и спокойно расстреляют «Кенигсберг», превратив его в пылающую руину.
Взгляд Черчилля переместился севернее, на огромные владения оттоманской Порты, «больного человека Европы», как он сам не раз высказывался. Англии удалось отобрать у султанов Египет, сейчас на очереди азиатские владения. А их много — богатое нефтью древнее Междуречье с библейскими реками Тигр и Евфрат, Левант, Ливан и Палестина — недаром триста лет сюда европейцы отправляли походами своих воинственных крестоносцев. Конечно, с союзниками французами придется кое-чем поделиться, не самым ценным — хватит с них Сирии. Но никак не с русскими — притязания Петербурга уже порядком раздражали.
