— Смешно было нам не попасть — их там как сельдей в бочке, — сварливо отозвался Лангсдорф на выкрик сигнальщика и сам внимательно посмотрел на взметнувшиеся выше мачт гейзеры, что уже падали вниз. Действительно — один из броненосцев уже заваливался на борт — команда явно несла службу спустя рукава, водонепроницаемые переборки и люки не были задраены. Но это проблемы уже англичан!
— Ашер! Главным калибром три полных залпа и дробь! Передать на крейсера — перейти на максимальные залпы! Пора попрощаться, мы не англичане, что уходят тихо…
Договорить Лангсдорф не успел — словно чудовищный вздох прокатился по далекому Кейптауну — над городом и бухтой вспух чудовищный черный клубок, через несколько секунд превратившийся в гигантский гриб на тонкой «ножке». Очень похожий на термоядерный взрыв в тех мысленных образах, что адмирал получил от памяти профессора.
Чужая мысль испуганной птицей метнулась в голове, корабль качнуло порывом ветра, налетевшего с берега, и адмирал успел схватить фуражку за козырек, иначе бы ее унесло за борт — а вот Кранке свою упустил, и та белой чайкой отправилась порхать в воздухе.
— Ашер! Отставить стрельбу! Дробь! Сигнальщики! Передать по эскадре — дробь! Исполнять! Курс норд-вест! Скорость двадцать узлов! Мы свое дело совершили, теперь нужно уходить!
Лангсдорф чуть расширенными глазами смотрел на чудовищное светопреставление, что творилось в полчаса тому назад тихом порту. Крупнейшая перевалочная база Британской империи и главный пункт Королевского Флота в южно-африканских водах был полностью уничтожен. О том, сколько погибло людей, адмирал боялся подумать — несколько тысяч, никак не меньше. Сегодня он принес горе в сотни домов, и кроме военных, чей долг предусматривает смерть на поле сражения, там, в огненном вареве сгинули старики, женщины и дети.
Он стал безжалостным убийцей?!
«Нет! Лес рубят — щепки летят! Если в бухте военные корабли, а на берегу арсеналы, то априори перед вами объект, подлежащий уничтожению. А все последствия лежат на том, кто такое позволил! Так пусть сами посыпают головы пеплом — мы лишь хорошо сделали свое дело! Наши страны воюют, а война не терпит сантиментов и слюнтяйства! Там сотни солдат и тысячи моряков, что хотели высадиться на Фолклендах — теперь они убиты, ранены или утонули. Это война!»
Лангсдорф ожесточился сердцем — война вообще безжалостная штука. И сами британцы хороши, готовы пойти на любое преступление, которое тут же пытаются переложить на своих врагов. Так что если потребуется совершить налет на любой британский военный объект — он это сделает без малейших колебаний.
«Это война!»
Экономика есть кровь войны — ее требуется уничтожать в первую очередь, и без всяких сантиментов. Пусть переселяют людей в глубину территории, если так любят говорить о ценности человеческой жизни. А не хотят этого сделать — тогда пусть утирают кровавые сопли. Хорошо зная, что проделают с их Германией в случае поражения, стоит драться за лучшую жизнь, ведь любая война рано или поздно заканчивается и наступает время долгожданного мира…
Командующий 1-й Крейсерской Эскадрой
адмирал рейхсграф фон Шпее
Порт-Стенли
— Я вас заждался, мой милый Ганс, — старый граф Максимилиан крепко сжал Лангсдорфа в объятиях. — Особенно с того часа, когда пришел «Альтмарк», а ты сразу отправился в Кейптаун.
— Нельзя было терять время, экселенц! И я не ошибся — англичане собирали экспедицию сюда, а мы ее если не сорвали, то, по крайней мере, надолго отсрочили этот поход. Теперь в той посудной лавке склеивают перебитые нами горшки!
— Как там в Африке? Удалась ли экспедиция?
