— Мы не будем брать на себя ответственность, сделаем удивленные глаза и заявим, что не посылали подводных лодок и не ставили минных заграждений, уважая нейтралитет Чили и Аргентины.
— Ты еще хочешь пролив заминировать?!
— Что вы, экселенц?! Не волнуйтесь, зачем нам дипломатические скандалы! После нашего заявления воды проверят и мин не обнаружат — следовательно, на нас нет вины. Торпедировать японские корабли могли как чилийцы, так и аргентинцы. Да мало ли кто! Может быть, прошла диверсия? Или миноносец напал в тумане, если атака будет вечером?
— От сердца отлегло, — Шпее закурил сигару. — С тебя станет провокацию устроить!
— Нам надо втягивать аргентинцев и перуанцев в войну, или, по крайней мере, получить от них более действенную помощь. Потому субмарины нужно выслать не к восточному, а к западному входу в пролив Магеллана, обойдя Огненную землю проливом Дрейка. Там ожидать их атаки никто не будет — она окажется для японцев совершенно внезапной. Рискованно, конечно, но соваться субмарине в Магелланов пролив нельзя, чистое самоубийство! Причем, даже в надводном положении — могут напасть чилийцы.
— Ты прав, Ганс, — глаза Шпее сверкнули. — Нужно немедленно отправлять Веддигена и Валентинера — они найдут возможность для успешной атаки. И еще — я туда «Дрезден» направлю, показать флаг. А заодно отследить за японцами и предупредить субмарины об их подходе. У косоглазых нет быстроходных крейсеров, так что капитан цур зее Людеке от них удерет, если что пойдет у нас не так.
— Полностью согласен с вами, экселенц, — Лангсдорф наклонил голову, адмирал принял действительно верное решение. У двух лучших субмарин, при поддержке легкого крейсера шансов на успех гораздо больше. И осторожно предложил:
— Может, следует еще отправить «Росток» и «Альтмарк» с его авиагруппой к восточному входу. И в случае необходимости направить к ним с помощью «карманный линкор» с «Блюхером»?
— Бить, так бить, и надо крепко, — произнес Шпее с юношеским задором. — «Росток» останется демонстрировать флаг англичанам — пусть думают, что мы продолжаем блокаду. А со всей крейсерской эскадрой подойдем в бухту Ломас и перехватим японцев на выходе, уже зная о результатах атаки на входе. Никогда нельзя отдавать инициативу противнику, нужно постараться разбить вражеские отряды поодиночке…
Главнокомандующий вооруженными силами
в колониальных владениях рейха
адмирал рейхсграф фон Шпее
Порт-Стенли
— Коварство, хитрость и вероломство, мой милый Ганс, твой характерный почерк. Но все это простительно — эти приемы наши враги используют давно. А благородство, честь и верность Германии полностью искупают прегрешения. Так как все принесено в жертву ради победы в страшной войне, что в твоей истории закончилась распадом и жестоким унижением рейха.
Пожилой адмирал говорил сам с собою, но вроде и с Лангсдорфом, которого в салоне уже не было — у командующего 1-й Крейсерской эскадры хватало дел с избытком. Хотя повреждения гросс-крейсеров в бою с отрядом Арбетнота оказались более легкими, чем с той же эскадрой Стерди, тем не менее «Блюхер» и «Шарнхорст» изрядно пострадали. Сейчас на них заделывали многочисленные пробоины, очищали следы пожаров и копоти, прибирались и закрашивали отдельные места — крейсера получили интересную камуфлированную окраску, линии буквально «ломали» корабли как мозаику. Теперь их силуэты на больших расстояниях будет тяжело разглядеть даже через мощную оптику. Вроде простое и незамысловатое новшество, но почему до него никто не додумался.
Новости радовали — англичане с немыслимыми трудностями продвигались вглубь острова, но пока отошли от бухты всего на восемь миль и вышли из дальности стрельбы корабельных двенадцатидюймовых орудий. И тут же у них начались сложности — солдаты фон Люттвица начали досаждать всеми способами. Раз за разом пулеметчики прижимали королевских пехотинцев к мокрым камням и мху, снайпера методически выбивали офицеров и лошадей, а минометчики и артиллеристы горных батарей постоянно стреляли по любым построениям пехоты и обозным повозкам. Причем немцев едва полторы тысячи — в бой отправили только обученных военному делу добровольцев, они составляли две трети отряда, оставшаяся треть прибывшие с Западного фронта опытные офицеры и пулеметчики с артиллеристами. И, главное, более двухсот десантников с «Фатерланда» воевали мелкими группами с новейшим оружием, аналогов которого пока еще не делали даже в Германии. Морская пехота кригсмарине наносила английской инфантерии и морякам очень серьезные потери, причем зачастую ночью. Однако восьмитысячный отряд хорошо вооруженных «томми» при поддержке двух десятков орудий пока не терял наступательного энтузиазма.
