— Взаимно, Курт, поздравляю с чином капитан-лейтенанта, это звучит гораздо весомей оберштумфюрера СС, организации нацисткой партии, которой здесь нет. И больше никогда не будет, на что я искренне надеюсь. Как и будущего рейхсканцлера и фюрера германского народа — ефрейтор Гитлер, несостоявшийся венский художник, героически погиб в бою с французами. Или просто пристрелен по приказу кайзера — сейчас это не имеет никакого значения, — голос контр-адмирала Лангсдорфа прозвучал холодно и деловито, и Майер непроизвольно напрягся.
Бывший гестаповец боялся адмирала до дрожи в коленях, до зубовного стука — ему казалось, что властный командир броненосца «Адмирал граф Шпее» видит его насквозь.
— Вижу, вас отличили крестами четвертой степени — Железной короны и Дома Гогенцоллернов. Да и Железный крест второго класса вами заслужен еще за бой при Ла-Плате в нашем времени. Поздравляю — вы стали настоящим офицером кайзерлихмарине. Но есть один вопрос — прах подери — какого дьявола?! Зачем вы подорвали «Македонию»? Это ваши шутки, Майер?! Там погибло больше тысячи тех спасенных и захваченных пленными англичан в бухте Ломас…
— Я выполнял прямой на то приказ, ваше превосходительство!
— Мой?! Объяснитесь, Майер. Я что-то не могу ничего такого припомнить, — Лангсдорф задумался, бывший гестаповец оценил это благоприятным знаком и воспрянул духом:
— Вы тогда прямо сказали, что тайну случившегося в бухте Ломас нужно сохранить любой ценой — в Лондоне не должны иметь реальной картины. И второе — если обмен пленными не удастся провести, то нужно сделать все, чтоб англичане их не отбили. И еще вы добавили — если британцев перемрет на островах как можно больше, то это к лучшему. Только пусть они дохнут без нашей помощи, и не возвращаются в Королевский Флот. Я только выполнил ваше указание — экипажи «Канопуса» и «Глазго» никогда не вернутся в состав Ройял Нэви.
— Красиво провернул, шельмец, — Лангсдорф усмехнулся и добавил несколько фраз на русском языке. Слова были знакомые и насквозь ругательные, только смысл ускользал из понимания. — Еще скажешь, что прямого приказа получить не смог?!
— Так точно, экселенц — вы на броненосце ушли в Германию! Пришлось проводить операцию быстро!
— Больше так не делай, капитан, по крайней мере, доложи и получи разрешение. Акцию одобряю, только не жди за нее награды — грязное, пусть и необходимое дело. Зато теперь англичане пойдут на обмен пленными — если твой намек правильно поймут — что море не может гарантировать безопасности ни кораблям, ни перевозимым на них людям.
— Это правильно, ваше превосходительство!
— Как там насчет «угля»? Все ли сделано?
— Да, экселенц. «Брикеты» с ампулами ушли в Монтевидео — завербованные агенты перебросили их во время погрузки в угольные ямы нескольких британских кораблей, включая броненосцы. Их погрузили и на угольщики — на это я сделал специальное указание.
— Отлично, вы хорошо поработали, — Лангсдорф закурил сигару и посмотрел в отмытое до блеска окно — небольшой домик служил штабом Абвера — военной разведки и контрразведки кригсмарине. Она существовала совершенно автономно от существующих ныне германских спецслужб, слишком непривычными к тем методам и средствам, которые начали применяться. Лишь Шпее осознал их нужность и необходимость, потому выдал Лангсдорфу полный карт-бланш в этом деле, перевел в прямое подчинение всех необходимых людей, как в штабе, так и на кораблях эскадры. Более того, даже посланники в южноамериканских странах получили прямое указание кайзера и министра иностранных дел оказывать всяческую помощь адмиралу Шпее. В любых делах, в том числе и тех, которые посчитают «грязными».
— Что там с новоявленным президентом?
— Уже не англофил, в отличие от старого. Но пока не занял и прогерманскую позицию. Но то только в политике, а помощь нам за деньги оказывают существенную, однако тайную. Вот отчет по ситуации в Аргентине и прочим нашим делам, ваше превосходительство, — Майер протянул адмиралу картонную папку. Тот положил на нее ладонь.
— Обязательно посмотрю нынче вечером — завтра тебе доставят с утра. И еще — если сочтешь необходимым — дай указание ликвидировать тех политиков, что нам сильно мешают. Два или три человека не вызовут кривотолков, если все будет обставлено или «естественной смертью», или несчастным случаем. Еще раз повторю — никаких убийств! Подозрений на них не должно возникнуть — мягко надо действовать, мягко. Улыбаемся и машем крыльями! Надеюсь, вы меня поняли?
— Так точно, экселенц!
— Вот и хорошо. Вы, капитан-лейтенант кайзерлихмарине Курт Майер, должны создать здесь эффективно действующую службу Абвера, пусть пока военно-морского, на то полномочий адмирала Шпее хватает. Нужно наводнить агентурой все соседние страны, подкупать и вербовать политиков и военных. Действуйте также рассудочно и дерзко — мне ваша деятельность нравится. Одобряю. Германия не должна проиграть этой войны!
— Я все понимаю, ваше превосходительство, — Майер вытянулся. — Приложим все силы, обещаю!
