На Западном побережье США ЛСД был более популярен, чем в Европе. Он подпитывал музыку таких групп, как Jefferson Airplane и The Grateful Dead, лидеров философии «цветов» из Хайт–Эшбери, района Сан–Франциско, превратившегося в такую же Мекку поп–музыки, как Ливерпуль. В Лос–Анджелесе наркотические галлюцинации явно прослеживались в альбоме Брайана Уилсона «Smile», незаконченном шедевре, отрывки из которого вошли в последующие альбомы «Beach Boys».
Несмотря на то, что Брайан Уилсон внимательно изучал произведения своих британских конкурентов, он слышал лишь отдельные треки нового альбома Beatles «Rubber Soul», звучавшие в эфире, а полностью познакомился с альбомом лишь через несколько недель после его выхода в США в декабре 1965 года — один из друзей привез Брайану копию. «Когда я впервые прослушал «Rubber Soul», — вспоминал Уилсон, — то был настолько потрясен, что не спал две ночи. Самое сильное впечатление на него произвели «Girl» Джона и «Michelle» Пола, а также общая атмосфера, которую он описывал как «религиозное, чистое, духовное звучание».
Прослушав «Rubber Soul» четыре раза подряд, Уилсон сказал своей жене Мэрилин: «Я собираюсь сделать величайший альбом рок–н-ролла». Почти сразу же он начал работу над будущим «Pet Sounds», который будет соперничать с «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band», вышедшим в 1967 году, и в конце столетия крупнейшие печатные издания назовут его, наряду с «Revolver», «величайшим альбомом всех времен».
В телевизионном документальном фильме 1995 года Брайан рассказывал: «Мы молились о том, чтобы получился альбом, сравнимый с «Rubber Soul». Но в нашей молитве не было ничего эгоистичного — и все получилось. «Pet Sounds» был сделан очень быстро». Коммерческий успех альбома не мог соперничать с успехом «Rubber Soul», но этот диск был с восторгом принят критикой, что заставило Beatles нервно оглядываться — Пол Маккартни назвал своим «реальным соперником» именно Пола Уилсона, а не Rolling Stones.
Помимо того, что Beatles стали третьими в ежегодном списке самых популярных артистов журнала «Musical Express», уступив первенство Rolling Stones, а также пропустили вперед Dave, Dee, Dozy, Beaky, Mick And Tich в аналогичном списке журнала «Bravo», обида усугубилась тем, что в опросе NME 1966 года они заняли второе после Beach Boys место в разделе «лучшая вокальная группа». «Им повезло, — ухмылялся Ринго Старр. — В последнее время мы не очень много записывали, и поэтому у них было время, чтобы выпустить что–то приличное».
Старр имел в виду не только «Pet Sounds», но и «карманную симфонию» Брайана Уилсона «Good Vibrations», занимавшую первые места в чартах. Это был трек из альбома «Smile», который, по мнению Брайана Уилсона, должен был превзойти как «Rubber Soul», так и «Pet Sounds», однако одним из факторов, заставивших прервать работу над ним, стал выпуск «Sgt Pepper's Lonely Hearts Club Band». «Когда я услышал его, — вспоминал Брайан Уилсон, — то понял, что Beatles нашли способ действительно развернуть рок в другом направлении. Это заставило меня жутко нервничать», кроме того, стало толчком к уходу Уилсона на два десятилетия в пропитанную ЛСД психологическую пустыню.
Джон Леннон, что бы ни говорили его обожатели, тоже был хорошо знаком с ЛСД и был самым активным потребителем этого наркотика среди музыкантов Beatles. Наркотики были частью философии «вседозволенности» — некоторые определяют ее как нигилизм, — господствовавшей в Лондоне на протяжении многих месяцев до того, как в январе 1966 года Джона «подцепил» один из случайных знакомых Джорджа Харрисона. Гитарист группы The Pretty Things Дик Тейлор вспоминал: «Когда в 1966 году я жил в Фулхеме, студенты из квартиры наверху организовывали эти закрытые вечеринки — теперь вы назвали бы их оргиями, — где принимали еще не запрещенный ЛСД. Лично я относился к этому с чрезвычайной осторожностью».
«Мне было хорошо от «кислоты», — возражает певец группы Фил Мей, — но у других людей возникали проблемы. Джон Леннон не относился к ним, и причины, по которым он продолжал употреблять ЛСД, поначалу были теми же, что и у Эрика Вердена из The Animals: «Я хотел испытать все. Именно поэтому я в первый раз попробовал ЛСД. Нет, не так. Я принял его просто для того, чтобы ощутить кайф». Это было яблоком раздора между Берденом и его новым другом Фрэнком Заппой, лидером группы The Mothers Of Invention, который с горечью замечал: «Все сходились во мнении, что невозможно заниматься творчеством, не принимая наркотиков». Тем не менее «психоделические» искажения психики от приема ЛСД уносили Леннона к необыкновенным высотам творчества — и так далеко от пресловутого «Twist And Shout», что завсегдатай «Каверн» и представить себе не мог.
