Джон участвовал в этом кембриджском концерте безумной музыки в пику Полу. Тот же мотив прослеживается в альбоме Леннона и Оно «Unfinished Music No 1: Two Virgins», на конверте которого были помещены их фотографии в обнаженном виде, привязавшие Джона к Йоко крепче, чем любое обручальное кольцо. В соответствии с мрачноватой модой этот конверт вызывал ассоциации с фотографией на обложке «The Freewheelin' Bob Dylan» 1963 года, где небрежно одетый Боб неторопливо прогуливался по улице Нью–Йорка под руку со своей тогдашней подружкой. Леннон и Оно не очень старательно демонстрировали, что они почти не отличаются от остальных, однако основная цель «The Virgins» подчеркивала пропасть между создателями альбома и обычной толпой — или, как они выражались, между «нами двоими и массой просто остальных», — к которой в скором времени пара станет причислять также Ринго, Пола и Джорджа.
Во время своих безуспешных попыток войти в состав
«Старая дружба закончилась в тот момент, когда я встретил Йоко, — соглашался Джон Леннон. Забыв и о предыдущих любовных увлечениях, и о Синтии, он объяснял: — Как будто ты встретил свою первую женщину и перестал встречаться с ребятами в баре, играть в футбол и на бильярде. Возможно, некоторым нравится сохранять прежние отношения с друзьями, но после того, как я нашел свою женщину, парни стали для меня совсем неинтересны, разве что как старые друзья. Но так случилось, что это были знаменитые парни, а не просто ребята из местного бара».
Альбом «Two Virgins» стал не только отражением этой мысли, но и, по словам Йоко Оно, являлся художественной декларацией. Однако простой обыватель был слишком смущен, чтобы восторженно отреагировать на эту декларацию.
В том году в один из своих редких рождественских визитов в Лондон я заметил обратную сторону конверта «Two Virgins» — на которой были изображены их задницы — в витрине «One Stop», небольшого музыкального магазина в Уэст–Энде, известного тем, что в нем раньше всех появлялись музыкальные новинки. Зайдя внутрь, я указал пальцем на витрину и незаметно подмигнул. Прошлой осенью я купил экземпляр «International Times» (IT), основного печатного органа британского андеграунда, который впервые оказался в центре внимания широкой публики после скандала, вызванного публикацией фотографии обнаженного Фрэнка Заппы, который сидел в туалете с предусмотрительно прикрытым причинным местом. Это послужило одной из причин пристального внимания полиции к IT и журналу «Oz», придерживавшемуся того же направления. Рейды полиции в IT были вызваны объявлениями сексуального характера, а жизнь «Oz» закончилась в лондонском суде «Old Baily» после выхода скандального номера «Schoolkids».
Это произошло за два года до того, как мой взгляд пытался найти лицевую сторону конверта «Two Virgins» в магазине «One Stop». Я слышал, что солидный журнал «Rolling Stone» из Сан–Франциско — в то время еще недоступный за пределами США — осмелился опубликовать обе стороны конверта. Тем не менее, трудно выразить словами, насколько сильно фотография обнаженного Леннона шокировала 17–летнего подростка, продукта строгого религиозного воспитания, подобного тому, что получил сам Леннон («Воскресная школа и все такое прочее») — в маленьком городке в графстве Гэмпшир, где 50–е годы закончились только в 1966–м. Джон Леннон просто не мог этого сделать — но, ей–богу, он это сделал! Как он посмел позволить себе такую непристойность? Что подумает его тетушка?
Одновременно с выпуском «Two Virgins» в Лондоне начали идти представления мюзикла «Hair». Эпизод на слабо освещенной сцене с обнаженными актерами стал возможен после того, как в 1968 году была отменена цензура в театрах. Этот же закон открыл путь и выступлению группы «Black Widow» из Лестера, во время которого солист Кип Тревор — среди леденящих душу криков и потоков бутафорской крови — заносил жертвенный меч над лежащей у его ног обнаженной женщиной.
