Джон Леннон полностью

В отличие от него Джордж Харрисон не испытывал никакого смущения. Однажды он больше не смог сдержать своего негодования по поводу того, что Йоко играет все большую роль в разрушении «Apple». Именно она беседовала с Фредди Гэррити! Джордж ворвался в кабинет Йоко и Джона и с порога высказал свои претензии. Упомянув Боба Дилана среди тех, о ком нелестно отзывалась Йоко, Харрисон начал жаловаться на присутствие «дурных флюидов» в империи Beatles, которые он связывал с приходом Йоко. «Мы оба слушали молча, — вспоминал Джон, — и я не ударил его. Не знаю, почему».

Вскоре экстравагантные жесты Джона — вплоть до того, что он официально сменил свое второе имя с «Уинстон» на «Оно» — привели в замешательство и тех, кто не входил в круг близких друзей и поклонников Beatles. Возможно, даже самые разумные журналисты подхватили глупость с «мессией» из–за того, что в начале декабря 1969 года в «Daily Express», а затем в нескольких местных газетах появилось сообщение о том, что Леннон «рассматривает» предложение сыграть главную роль в готовящемся к выходу мюзикле «Jesus Christ Superstar» — но только при условии, что Йоко будет играть Марию Магдалину. Все это стало неприятным сюрпризом для композитора Эндрю Ллойда Уэббера и поэта Тима Раиса, бывшего помощника директора компании EMI, который тут же ответил гневным опровержением.

Вероятно, Джон сам узнал обо всей истории из статьи в «Express», но его это ничуть не волновало. Это укрепляло его образ как самого невозмутимого человека на планете, самого мессианского символа хиппи после Боба Дилана, самой экстравагантной звезды на небосклоне поп–музыки — хотя эта звезда уже не вызывала истерики у девочек–подростков. Альбом «Two Virgins» изменил отношение к нему многих поклонниц. Как выразилась молодая голливудская актриса Сисси Спейсек: «После того как я увидела эту фотографию, моя любовь никогда не будет прежней».

В 1969 году вышло специальное издание журнала «Rolling Stone» под названием «Groupies», предназначенное для женской половины любителей музыки, которые преодолевали самые неприступные барьеры, чтобы проникнуть в личную жизнь поп–звезд. Наиболее свободомыслящие из этих читательниц не утратили сексуального интереса к Джону Леннону: «Я посчитала бы за честь, если бы он просто обратил на меня внимание», — заявила одна из них. Но остальные опасались того, кто из объекта желаний превратился в некоего спятившего папика: не такого клоуна от поп–музыки, каким был Фредди Гэррити, но все же своего рода блаженного, шутовское божество.

И наоборот, закутанная в меха женщина крикнула Джону: «Вы святой человек», когда 28 ноября 1968 года он вместе с Йоко вышел из здания магистратского суда, оштрафовавшего его за хранение препаратов, продающихся только по рецепту врача.

За месяц до этого он вместе с беременной Йоко стал объектом внезапного рейда подразделения по борьбе с наркотиками — после того, как они нашли временное убежище от подогреваемого ими же внимания прессы в арендованном домике в нескольких кварталах от Риджентс–парк. Полицейский офицер не принял объяснения Джона, что конопля, которую нашли сотрудники подразделения, — и натренированная на наркотики собака, — остались от какого–то прежнего жильца, возможно, Джимми Хендрикса или романиста Уильяма Берроуза.

Леннон стал первым из Beatles, подвергнутым аресту. Он уже не был выше закона — несмотря на орден Британской империи. Эхо этой драмы — «обвинение в моральной развращенности» — на протяжении следующего десятилетия сводило на нет все его попытки поселиться в США, но в 1968 году он воспринял это происшествие как часть жизненных перемен и даже наплевал на поднявшийся шум.

Казалось, он настолько поглощен самим собой и Йоко, что любое мелкое событие или переживание считал достойным того, чтобы немедленно сообщить о нем всем — точно так же вел себя в прежние времена Рори Сторм, воспринимая свои дни рождения общественно значимыми событиями и украшая стену железнодорожной станции Бутл надписью: «Я люблю Рори».

Джон Леннон явно намеревался пойти гораздо дальше и распорядился выпустить под лейблом «Zapple», просуществовавшим совсем недолго «экспериментальным подразделением «Apple», свой второй долгоиграющий диск с Йоко «Unfinished Music No 2: Life With Lions». На обратной стороне конверта была помещена фотография из «Daily mirror»: Джон одной рукой обнимает расстроенную Йоко — в окружении полицейских и любопытных зевак в зале судебных заседаний. Однако содержание диска имело отношение в основном к выкидышу Йоко; в него включили запись сердцебиения умирающего плода, которая была предложена журналу «Student» (и отвергнута им) в качестве бесплатного приложения в виде гибкой пластинки.

Полное погружение в себя отражал и вышедший осенью 1969 года диск «Wedding Album». Одна сторона этого диска состояла из двух повторяющихся фраз, состоящих из имен Йоко и Джона, наложенных на звук их бьющихся сердец — возможно, здесь прослеживается слабая связь с «бытовым искусством» Марселя Дюшана и провокациями Дада сразу после войны.