Дворец культуры и внутреннее убранство театра было выполнено в классическом архитектурном стиле: мрамор, колонны, лепнина, арочные узорчатые потолки. В большом зале на потолке не очень низко висела огромная круглая люстра. Он имел сцену со зрительным залом на восемьсот мест с партером, полукруглой галёркой[1], бельэтажом[2], ложами[3] и, мать его, бенуаром[4]. Короче, и сам дворец, и Большой зал театра были шикарны. Как тут будут смотреться и слушаться наши музыкальные эксперименты я, честно говоря, не представлял, но был благодарен Богу, что нас не заселили в здание на Герцена, где сейчас базировался студенческий театр, и которое ранее являлось храмом святой мученицы Татьяны. Вразумил господь бог Юрия Владимировича, что театр в храме — ещё куда ни шло, а вот сатанинский рок — это было бы черезчур. Да и я, хоть и являюсь убеждённым атеистом, но не рискнул бы опоганить святое место крамольной музыкой. Да-а-а… Председатель КГБ это, вероятно, просчитал.
— Я познакомлю вас с директором Дворца культуры и коллективом, — сказала Маша.
— О, как! — подумал я. — Есть и директор, и коллектив.
— Ведите, доброе дитя, — произнёс я пафосно и трагически вздохнул.
Комендант посмотрела на меня и прыснула в кулачок.
— Ну, слава Богу, — подумал я. — Хоть эта шутка не пропала всуе.
Мы прошли по коридору потом через мраморное колоннадное фойе и Маша стукнула в дверь с табличкой «Директор ДК».
— Входите, — сказали из-за двери женским голосом.
Оказалось, что во Дворце культуры МГУ имеется штат методистов «культ-массовиков» и даже свой худ-совет. Имеется и ежегодный план работы, который как раз и верстался на следующий семьдесят девятый год.
Меня встретили очень приветливо и попытались напоить растворимым кофе, от которого я отказался, чем сразу вызвал к себе уважение. Кофе был, даже в Москве, дефицитом, но я и в своей жизни не пил растворимый. В моё время появилось много мелко-молотого, быстрозавариваемого кофе. И здесь я приноровился измельчать зёрна на кофемолках до такого же порошкообразного состояния. Оказалось, что только в этом и дело. И почему я раньше сам не догадался так молоть? Не понимаю.
Но у меня с собой было… Поэтому я достал из портфеля молотый смешенный из нескольких сортов кофе и девушки с радостью и некоторой экзальтацией заварили его. Наслаждаясь ароматом и вкусом, обсудили предварительный план работы, на котором уже стояла «виза» какого-то горкомовского партийца.
План я вчера набил на пишущей машинке помощника Юрия Владимировича буквально за двадцать минут. Мои руки уже привыкли к клавиатурам телетайпов и пишущих машинок, а потому получилось это у меня очень залихватски.
— Та-а-а-к… Дискуссионный клуб «Интеллект», научно-технический клуб «Это вы можете», рок-клуб «Музыкальный ринг»… Э-э-э… А «рок-клуб», — это, простите — то, что у нас в СССР запрещено? — спросила директор Мая Сергеевна.
Я пожал плечами.
— Я не в курсе, что у вас в СССР запрещено, Мая Сергеевна. У нас это разрешено. Да и у вас, как мы видим, — я ткнул пальцем в подпись третьего секретаря Московского горкома КПСС. — Может что-то изменилось, а вы не заметили.
— Кхе-кхе… Нам приходят методички. Кхе-кхе… Извините. Вы — иностранец… Поехали дальше…
Мы «поехали» читать мой план работы дальше.
— Гранд на изучение молодёжного среза советского общества…. Один миллион фунтов… Солидно… Гранд на исследование и разработку концепта «русская культура» и современные практики культурного наследования. Интересно. Это вы свои средства будете тратить на наши научные исследования?
— Это деньги фонда, Мая Сергеевна. Миссия у него такая.
— Да, кстати. Хотелось бы ознакомиться с уставом вашего фонда.
— Французским владеете? — спросил я.
— Не вполне, — порозовела директор дворца культуры МГУ.
— Тогда я дам вам чуть позже уже адаптированный текст. Завтра прибудет рейс с нашим оборудованием. Там много чего интересного приедет: Компьютеры, копировальная техника.
— Копировальная техника? У нас запрещено, — взволновалась Мая Сергеевна. — Даже пишущие машинки на учёте.
— Всё сейчас будет немного по-другому, Мая Сергеевна. Аж целое постановление совета министров по нашему фонду выйдет. Не переживайте. Мы не переступим нормы советского закона.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 октября 1978 г. N 177
О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ СССР ФОНДА «КУЛЬТУРНАЯ ИНИЦИАТИВА»
В целях обеспечения деятельности на территории СССР фонда «Культурная инициатива» Совет Министров СССР постановляет:
1. Утвердить прилагаемое Положение о деятельности на территории СССР французского фонда «Культурная инициатива» (в дальнейшем именуется Фонд).
2. Разрешить Внешторгбанку СССР по согласованию с Министерством финансов СССР открывать Фонду специальные счета в рублях и иностранной валюте для зачисления поступающих ему средств.
3. Министерству иностранных дел СССР рассматривать в кратчайшие сроки просьбы о выдаче виз лицам, въезжающим в СССР по делам Фонда, и обеспечить членам Совета попечителей, Правления и другим должностным лицам Фонда многократные въездные и выездные визы.
