Джонни и мертвецы полностью

В мистере Строгге было нечто такое, отчего у Джонни чесались кулаки… но, во-первых, попусту и, во-вторых, бить такого – только мараться.

– Не знаю, куда они ушли, – сказал он, – но, думаю, ничего плохого с ними не случилось.

– Думай что хочешь. – Мистер Строгг отвернулся к телевизору.

– А вы знаете, что сегодня Хэллоуин? – спросил Джонни.

– Да? – Мистер Строгг внимательно смотрел рекламу шоколада. – Значит, нынче ночью придется проявить осторожность.

У моста Джонни обернулся. Мистер Строгг сидел на прежнем месте. В полном одиночестве.

Мертвецы вместе с радиосигналом мчались над Вайомингом…

Они уже начали меняться. Их еще можно было узнать, но только когда они вспоминали, кто они такие.

– Видите, я же говорил, что это возможно, – сказал тот, кто по временам становился мистером Флетчером. – Нам не нужны провода!

Высоко над Скалистыми горами они наткнулись на грозу. И повеселились от души.

А потом заскользили по радиоволнам на юг, в сторону Калифорнии.

– Который час?

– Полночь!

Джонни стал своего рода школьным героем. «Сплинберийский страж» поместил на первой странице статью под заголовком «РЕЗКАЯ КРИТИКА МЭРИИ В СВЯЗИ С ГРОМКИМ СКАНДАЛОМ ИЗ-ЗА ПРОДАЖИ КЛАДБИЩА». В «Страже» вообще очень любили обороты вроде «резкой критики» и «громкого скандала»; читатели поневоле задумывались, в каких выражениях редактор общается с домашними.

В статье упоминался Джонни (фамилию переврали), а в одном месте говорилось: «Герой войны Артур Аттербери, председатель недавно образованного общества «Сплинберийские добровольцы», в интервью нашему корреспонденту сказал: «В нашем городе есть молодые люди, у которых в одном мизинце больше чувства преемственности поколений, чем у некоторых облеченных полномочиями взрослых – во всем теле». Вероятно, здесь кроется намек на главу городской администрации мисс Этель Либерти. К сожалению, вчера вечером нам не удалось задать ей наши вопросы».

Нашлись даже учителя, поставившие Джонни в пример своим подопечным: учащиеся их школы редко появлялись в прессе, разве что под заголовками вроде «ПО ПРИГОВОРУ СУДА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ УГОНЩИКИ ОТПРАВЛЕНЫ В КОЛОНИЮ».

Историк спросил у Джонни про «Дружных сплинберийцев». И Джонни с удивлением обнаружил, что рассказывает классу про Олдермена, Уильяма Банни-Листа и миссис Сильвию Либерти (хотя он предусмотрительно соврал, что раскопал все это в библиотеке). Одна из девочек сказала, что обязательно напишет реферат о миссис Либерти, Неутомимом Борце За Права Женщин. Ага, поддакнул Холодец, за что боролись, на то и напоролись, – и завязался бурный спор, продлившийся до конца урока.

Интерес выказал даже директор. Вероятно, он испытал огромное облегчение от того, что Джонни не замешан ни в каких историях вроде «БАНДА ПОДРОСТКОВ, ПРОМЫШЛЯВШИХ МЕЛКИМИ КРАЖАМИ В МАГАЗИНАХ, ОКАЗАЛАСЬ ЗА РЕШЕТКОЙ». Джонни пришлось самому искать дорогу в его кабинет (рекомендуемый литературой метод состоял в следующем: привязать один конец бечевки где-нибудь в знакомом месте и наказать друзьям выходить на поиски, если вы не объявитесь через пару дней). Там он выслушал короткую речь об «активной гражданской позиции» и через минуту был свободен.

На большой перемене он собрал друзей.

– Пошли, – сказал он.

– Куда?

– На кладбище. По-моему, что-то не так.

– Я еще не поел, – сказал Холодец. – Мне очень важно регулярно питаться. А то желудок заболит.

– Прекрати ныть.

Когда они летели наперегонки над сердцем Австралии, им уже не требовались радиоволны.

Заря не спеша плелась через Тихий океан за ними следом, но для них не существовало преград.

– И нам не нужно останавливаться?

– Нет!

– Мне всегда хотелось перед смертью посмотреть мир!

– Ну, тогда это был всего лишь вопрос времени.

– А кстати, который час?

– Полночь!

Кладбище больше не пустовало. Во-первых, там слонялись фотографы, один так даже из воскресной газеты. Во-вторых, съемочная группа с Мид-Мидлендского телевидения. И наконец, местные собачники и целая орава зевак.

В заброшенном уголке миссис Тахион деловито оживляла собой могильную плиту.

– Впервые вижу тут столько людей, – сказал Джонни. И добавил: – По крайней мере, живых.

К ним подошел Ноу Йоу, который перед тем беседовал с парой энтузиастов в вязаных шапочках, с интересом заглядывавших в густые кусты за могилой миссис Либерти.

– Говорят, у нас тут не просто островок живой природы, но и Место Обитания, – сообщил он. – Они вроде бы углядели там какого-то редкого скандинавского дрозда.

– Да, жизнь бьет ключом, – кивнул Бигмак.

На дорожку у канала въехал муниципальный грузовик. Какие-то люди в тужурках принялись собирать старые матрацы. Телевизор-зомби исчез. Мистера Строгга тоже нигде не было видно, даже Джонни.

У самых ворот стояла полицейская машина. Сержант Славни руководствовался в работе следующим принципом: если где-нибудь собирается толпа, рано или поздно закон будет нарушен.