Мне довелось спускаться в вечную тьму подземных чертог и погружаться на дно глубочайших морей. Но везде царила вся та же несправедливость... В конце концов, судьба свела меня с Галериусом - самым наимудрейшим из Проклятых. Ему открыто всё: судьбы живых и мёртвых, тайны мироздания, прошлое и будущее. Но даже этот наимудрейший муж в ответ на мои слова выводит морозные узоры пальцем на своём виске. Зачем я только прибился к его свите...
Проклятый на некоторое время замолчал. Затем, придвинувшись почти вплотную к горцу, отчего того обдало горячим серным смрадом, вновь повторил вопрос:
- Скажи, смертный, где баланс?
В горячих углях глаз Вайт Алекса вспыхнуло безумное синее пламя. Джонни понял, что имеет дело с сумасшедшим, и его дела плохи...
- Уважаемый, не стоит пугать моих матросов, - внезапно прогудел знакомый голос.
Горца обдала волна перегара и ядреного пота. Это был капитан Ярольд.
Проклятый, казалось, никак не отреагировал на предостережение хозяина "Грифона", продолжая пожирать горца полыхающими угольками.
Капитан яростно засопел и потянул руку к кортику.
Вайт Алекс резко повернулся к Ярольду. У Джонни тревожно засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия... Но ничего не произошло. Человек и мертвяк буравили друг друга взглядами: горячие угли встретились с холодным свинцом!
Внезапно корабельный фонарь резко затух, погрузив корабельную палубу в кромешную тьму. Когда он также внезапно зажёгся вновь, Проклятого уже не было...
- Марш в кубрик, навозная муха! - страшно гаркнул капитан на застывшего от страха и удивления горца.
Джонни с великой охотой исполнил приказ грозного хозяина "Грифона"!
- 2 -
Прошло много дней. Джонни больше не ночевал на палубе, постепенно привыкнув к тесноте и смраду кубрика. Все это время его неотступно преследовали слова Вайт Алекса, сказанные про Галериуса: "ему открыто всё: судьбы живых и мёртвых...". Наверняка Морозильник мог пролить свет и на местонахождение Мэг - ведь это такой пустяк для могущественного чародея! Но как увидеться с Галериусом, да и захочет ли колдун слушать его. Все планы горца упирались в двух жутких мертвяков-охранников в алых балахонах и страшные рассказы про то, как Проклятые обходятся с живыми... особенно если те докучают глупыми вопросами. Но Джонни решился...
На море стоял мёртвый штиль. Команда "Грифона" лениво слонялась по палубе, стараясь лишний раз не попасть под нещадные лучи солнца, чей яростный диск висел прямо над головой.
Джонни решил действовать. Он незаметно спустился на главную палубу. Прошёл прямо по коридору, затем свернул налево, где в глухом тупике расположились каюты, занятые Проклятыми. К вящей радости горца никакой стражи не было. Оставалось только найти нужную каюту.
Джонни внимательно оглядел ряд дверей. Все они вели в каюты, в которых не было иллюминаторов - отличное место для существ, ненавидящих дневной свет.
Одна из дверей была совершенно белая. Подойдя поближе, он увидел причину столь странного цвета - всю поверхность двери покрывал густой плотный ковёр из инея. Логово Морозильника было найдено!
Он боязливо приблизился к огромному прямоугольнику инея, который вызывающе белел на фоне грязно-серых стен. В воздухе явственно похолодало, изо рта Джонни повалил слабый пар.
Он потянул на себя бахромчатую от толстого слоя инея дверную ручку. Но тут же с лёгким вскриком отдёрнул руку - страшный холод до боли обжёг ладонь!
Тогда Джонни вытянул рукав своей матросской рубашки и повторил попытку. Дверь, шурша от тысяч ломающихся ледяных иголок, медленно поддалась...
Внутри было светло. Каюту освещало какое-то подобие фонаря, в котором пульсировал ярким безжизненным светом синеватый кристалл. На полу громоздились неаккуратно сложенные стопки увесистых книг с железными корешками. К стене притулился объёмный сундук. Весь центр каюты занимал широкий стол. На нём покоился массивный гроб, который горец успел увидеть во время погрузки на "Грифон". Несомненно, Морозильник лежал в этом гробу!
Горец медленно подошёл к столу. Какое-то время он размышлял, что ему предпринять. От мысли, что придётся вскрывать крышку гроба, неприятно холодело нутро и подкатывал сухой ком к горлу. Но в голове вновь и вновь всплывали слова Вайт Алекса...
После короткой внутренней борьбы, он вплотную придвинулся к гробу... и три раза вежливо постучал по его крышке. Никто не отозвался. Стояла тишина, нарушаемая лишь усталым кряхтением остова корабля. Только что побеждённый страх снова сжал сердце холодными змеиными кольцами. Ему страстно захотелось сбежать из этого дурного места. Джонни до крови прикусил губу.
Внезапно из гроба послышался насмешливый голос:
- Что же ты встал как вкопанный? А ну живей открывай крышку!
Страх, секунду назад увещевавший его бежать, в беззвучном крике растворился в каждой клеточке мозга!
- И только посмей сбежать, негодник! Я превращу тебя в жирного, толстого таракана, который будет служить мне три тысячи лет и которого я буду давить снова и снова!
Джонни, не очень понимая, что он делает, дрожащими руками поспешно отодвинул крышку...
