Джордж вздохнул. Его ничуть не интересовала жестокая схватка виртуальных бойцов. Но Аттикус – Джордж это понимал – был совсем другой человек, из другой эпохи. И правда, ну что такого, если он досмотрит представление? Подумаешь, две минуты, или как там называются эти их единицы времени – дампы? Вряд ли за это время случится конец света.
Однако едва Джордж решил, что позволит Аттикусу спокойно развлекаться, как настроение в толпе резко изменилось. Всего лишь минуту назад все оживлённо толкались, пробираясь поближе к центральной сцене и к экранам, чтобы лучше видеть поединок. Но затем прогремел некий голос – и вся эта огромная масса народу застыла, повернув головы, как подсолнухи за солнцем.
Джордж с Аттикусом, самые маленькие фигурки в толпе, задрали головы кверху. Луч света пронзил тучи, и те разошлись в стороны, точно занавески. Площадь, которая только что была тёмной и мрачной, теперь была залита солнечным сиянием.
Свет, отразившийся от окон небоскрёбов, на миг ослепил друзей. Как только глаза Джорджа привыкли к этому свету, он увидел, что на самом высоком здании красуются золотые буквы. Они блестели так ярко, что он не сразу разглядел текст: «Великая Башня Дампа».
– Мы её нашли! – сказал Аттикус. – Спорим, это та самая, про которую говорила мама.
– Да! Наверное! Теперь только надо выяснить, где эта их Чудо-Академия, – сказал Джордж. Глядя на гигантский, гораздо выше всех остальных, небоскрёб, он испытывал странное чувство: смесь тоски, отчаяния и одиночества. Как будто все нормальные эмоции из него высосали пылесосом, а освободившееся место вот-вот заполнится злобой и ожесточением – если только он не приложит все усилия, чтобы не впустить их внутрь.
И тут снова зазвучал голос. Экраны вокруг площади погасли, и на центральной сцене возникла голограмма великана – огромного, гораздо выше гладиаторов. К тому же он был весь золотой: золотые волосы, золотая кожа, костюм из чистого золота – только зубы его и белки глаз выглядели абсолютно белыми на фоне этого золотого сияния. Это тот самый злобный тип, понял Джордж, которого они видели в лесу с Детоловом, тот самый, который приказал схватить их и пытать; только тогда он был оранжевым. Но ведь, подумал он, если Треллис Дамп Второй правит уже сорок лет, то сейчас он должен быть дряхлым стариком. Может быть, настоящий Дамп никому больше не показывается? Люди видят только голограммы, которые он выбирает по своему усмотрению…
– Народ Эдема! – Голограмма воздела руки к небу.
– А сам-то он где? – спросил Джордж, озираясь. – Не голограмма, а настоящий. Где он, как ты думаешь?
– Наверное, там, наверху, – предположил Аттикус, указывая на Великую Башню Дампа. – Он сюда не спускается, чтобы не дышать этим вонючим воздухом.
Толпа, приветствуя правителя, затянула:
– Эдем – лучший из всех возможных миров! Первый и единственный во веки веков! Мы любим Эдем! Мы любим Эдем!
Люди пели не в лад и не в такт, ужасно фальшивили и явно не слишком-то верили своим словам.
– Спасибо, спасибо! – Голограмма снова воздела вверх свои на удивление маленькие ручки. – Вы – величайшие! Мы – величайшие!
Толпа взревела – даже не верилось, что эта обессиленная масса людей способна издавать такие звуки. Но Джордж догадался, что кричат не только люди – в основном звуки неслись из гигантских усилителей, которыми была утыкана площадь.
– Народ Эдема! – проорал Дамп, и приветственные крики мгновенно смолкли, словно кто-то повернул выключатель. – Сегодня у нас с вами очередной грандиозный сбор!
Снова раздался ликующий рёв – и так же мгновенно смолк.
– Сегодня, – продолжал Дамп, – не просто День Расплаты, когда вы выясняете, сколько заработали за минувший дамп Солнца. И сколько вы должны Эдему, чудесному королевству-корпорации, за то, что он в милости своей восполняет все ваши нужды. Сегодня у нас великий праздник. Мы подписали мир! Отныне наши два великих народа сливаются в один!
Рядом с Треллисом Дампом материализовалась ещё одна фигура – фигура такой немыслимой красоты, что на неё было больно смотреть.
– Отныне и впредь, – сказал Дамп, – мы, народ Эдема и народ Той Стороны, заживём счастливо в полной гармонии! Мы – два величайших государства на этой планете – объединим наши усилия во имя общих целей! Я – и королева Бимболина Кимоболина!
Королева Той Стороны, Бимболина Кимоболина, подняла тонкую изящную руку и улыбнулась. Потом открыла рот, но оттуда не вырвалось ни звука. Вместо этого экраны на площади заполнились картинками-эмодзи:
– Что она говорит? – спросил Аттикус, явно зачарованный. Он раскачивался из стороны в сторону, будто в трансе. – Такая красивая…
Джордж подумал о том, в какой восторг пришла бы Геро, если бы увидела наконец Бимболину Кимоболину.
– Она говорит на эмотиконе, – ответил он.
– Слишком долго, – продолжал Дамп, – мы ошибочно считали своих друзей врагами! В этом мире у нас есть и настоящие враги. Поэтому надо крепко держаться за друзей, крепить нашу дружбу и вместе сражаться против остального мира!
