- Мы тоже это слышали, - оборвал его Ромео. - Но мне все равно. Я не оставлю ее с ним. Лоренцо хочет, чтобы я подождал, пока полностью не оправлюсь, но я не уверен, что вообще когда-нибудь стану прежним. У нас есть люди и лошади. Сестра Джульетты, монна Джианноцца, хочет вырвать сестру из лап Салимбени не меньше нашего. - Молодой человек откинулся на спинку стула, слегка задыхаясь от своего монолога. - Вы малюете фрески - стало быть, вхожи во все дома. Мне нужно, чтобы вы нарисовали мне план палаццо Салимбени…
- Прошу прощения, - растерялся маэстро Амброджио, - но что именно вы уже слышали?
Ромео и брат Лоренцо переглянулись.
- Я так понял, - с вызовом сказал монах, - что несколько недель назад Джульетту выдали замуж за Салимбени. Или это неправда?
- И это все, что вы знаете?
Молодые люди снова переглянулись.
- Что такое, маэстро? - нахмурился Ромео. - Только не говорите мне, что она уже носит его ребенка!
- О небо, нет! - засмеялся художник, ощутив приятное головокружение. - Совсем наоборот!
Глаза Ромео сузились.
- Я так понимаю, что он познал ее три недели назад, - с трудом выговорил он, словно эти слова душили его. - Надеюсь, она не слишком полюбила его объятия?
- Мои дорогие друзья, - сказал маэстро Амброджио, отыскав, наконец, бутылку. - Откройте же свой слух для самой невероятной из историй.
Уже на рассвете мы с Дженис заснули на ложе из документов, вдоволь заморочив себе головы семейными преданиями. Всю ночь мы путешествовали по времени от 1340 года до наших дней, и когда веки уже слипались, Дженис знала почти не меньше моего о Толомеи, Салимбени, Марескотти и их шекспировских воплощениях. Я показала ей все, до последнего клочка, бумаги из маминой шкатулки, включая истрепанный томик «Ромео и Джульетты» и записную книжку с набросками. К моему глубокому удивлению, сестрица не заявила права на серебряное распятие, которое я носила, - ее больше заинтересовало фамильное древо. Она тоже проследила свое происхождение от сестры Джульетты, Джианноццы, нашей общей прародительницы.
- Смотри, - заметила она, проглядывая длинный свиток сверху донизу, - сплошные Джульетты и Джианноццы!
- Они были близнецы, - пояснила я и зачитала отрывок из одного из последних писем Джульетты к сестре. - Вот она пишет: «Ты часто говорила, что на четыре минуты младше, но на четыре века старше меня, и теперь я понимаю, что это значит».
- Мороз по коже! - Дженис снова сунула нос в свиток. - Может, они здесь все близнецы? Это у нас гены такие, что ли?
Но кроме того факта, что наши средневековые тезки тоже были близнецами, между нами было мало схожего. Они жили в эпоху, когда женщины были безгласными жертвами мужских ошибок; мы же, благодаря прогрессу, были вольны совершать собственные ляпы и кричать о них так громко, как нам заблагорассудится.
Только когда мы продолжили читать дневник маэстро Амброджио, два очень разных мира, наконец, нашли общий (я бы даже сказала - универсальный) язык: деньги. Свадебным подарком Салимбени стал венец с четырьмя крупными драгоценными камнями - двумя сапфирами и двумя изумрудами; видимо, именно эти сапфиры впоследствии были вставлены в глаза статуи на могиле Джульетты. Но сон сморил нас, не дав дочитать главу.
Я проспала всего часа три, когда меня разбудил телефон.
- Мисс Толомеи, - прочирикал диретторе Россини, наслаждаясь своей ролью ранней пташки. - Вы уже встали?
- Сейчас, да. - Я поморщилась, взглянув на наручные часы, - было девять утра. - Что случилось?
- К вам пришел капитан Сантини. Что мне ему сказать?
- Уф… - Я оглядела бардак в номере и мирно сопящую на кровати сестрицу. - Я спущусь через пять минут.
Разбрызгивая капли с мокрых после скоростного душа волос, я кинулась по лестнице, прыгая через ступеньку, и увидела Алессандро на скамейке в сквере перед отелем, рассеянно игравшего цветком магнолии. При виде его у меня потеплело на душе, но едва он поднял глаза и встретился со мной взглядом, я вспомнила о фотографиях в мобильном, и покалывающее счастливое предчувствие немедленно перешло в жгучее сомнение.
- Бодрое утро! - с наигранной радостью сказала я. - Есть новости о Бруно?
- Я заходил вчера, - сказал он, задумчиво глядя на меня. - Но вас не было.
- Не было? - с хорошо разыгранным удивлением сказала я. В своем ажиотаже после свидания с Ромео-байкером на башне Манджия я совершенно забыла о встрече с Алессандро. - Странно. Непонятно. Так что же сказал Бруно?
- Не много. - Алессандро отбросил цветок и встал. - Он мертв.
Я беззвучно ахнула.
- Как, вот так внезапно? Что случилось?
