Пока мы медленно шли по городу, Алессандро объяснил, что Бруно Каррера, ограбивший сейф в музее Пеппо, утром был найден мертвым в своей камере. Трудно сказать, было то самоубийство или кто-то свой заставил его замолчать, но, подчеркнул Алессандро, требовался не просто фокус, а настоящее волшебство, чтобы повеситься на старых растрепанных шнурках ботинок, не порвав их своим весом.
- То есть вы намекаете, что его убили? - Несмотря на отвратительный характер, поведение и пистолет, мне стало жаль Бруно. - Кто-то не хотел, чтобы он заговорил?
Алессандро подозрительно взглянул на меня, словно я знала больше, чем говорю.
- Судя по всему, да.
Фонтебранда, старый общественный фонтан, которым пользовались до самого проведения водопровода, находится на широкой открытой площадке у подножия сбегающих вниз перепутанных средневековых улочек Сиены. Это целое здание, сложенное из старинного красноватого кирпича, с глубокими арками, образующими галерею, к которой ведут широкие ступени, густо заросшие сорняками.
Сидя на кирпичном бортике рядом с Алессандро, я смотрела на прозрачную зеленую воду большого каменного бассейна и любовалась калейдоскопом солнечных бликов на древних стенах и сводчатом потолке.
- Знаете, - сказала я, с трудом воспринимая всю эту красоту, - ваш предок был настоящим куском дерьма!
Алессандро удивленно засмеялся - нерадостным смехом.
- Вы хоть не судите меня по моим предкам!… И прошу вас, не надо копировать свою прародительницу.
«А по фоткам на мобильнике моей сестрицы тебя судить можно?» - подумала я, наклонившись и опустив пальцы в воду, но вслух сказала:
- Тот кинжал… Можете оставить его себе. Вряд ли Ромео когда-либо захочет его забрать. - Я поглядела на Алессандро, страстно желая назначить кого-нибудь виновным за все преступления мессира Салимбени. - Какая ужасная смерть… С другой стороны, он же не умер и вернулся, чтобы спасти ее.
Секунду мы молчали. Алессандро улыбался, я сидела нахмурившись.
- Бросьте, - сказал он, наконец. - Вы живы; смотрите, вон солнышко сияет. Именно в этот час нужно сюда приходить: свет проходит через арки и освещает воду. Позже Фонтебранда становится темной и холодной как грот. Вы ее не узнаете.
- Странно, - пробормотала я, - как все может измениться за несколько часов.
Если Алессандро и понял намек, то виду не подал.
- У каждого явления есть своя темная сторона. Но зато так жить интереснее.
Несмотря на подавленное настроение, я не удержалась от улыбки при этом образце мужской логики.
- Мне пора испугаться?
- Как сказать. - Он снял пиджак и положил к стене арки, глядя на меня с вызовом. - Старики говорят, что Фонтебранда обладает особой силой.
- Продолжайте. Я скажу, когда станет страшно.
- Снимите туфли.
Я невольно расхохоталась.
- О'кей, я испугалась.
- Давайте, вам понравится. - Я смотрела, как он стянул собственные туфли и носки, закатал штанины и опустил ноги в воду.
- Вас что, на работе не ждут? - спросила я, глядя, как он болтает ногами.
Алессандро пожал плечами.
- Банку больше пятисот лет; как-нибудь простоит часок без меня.
- Что там насчет особой силы? - не удержалась я, скрестив руки на груди.
Он секунду подумал и сказал:
- Считается, что существует два вида безумия: творческое и разрушающее. Вода из Фонтебранда, по поверью, сделает человека безумным, pazzo, но в хорошем смысле. Это трудно объяснить… Почти тысячу лет мужчины и женщины пили эту воду, и их охватывало священное безумие. Некоторые становились поэтами, другие - святыми; самая знаменитая из них, святая Екатерина, выросла буквально здесь за углом, в Ока, контраде Гуся.
Меня с утра подмывало спорить с каждым его словом и не позволять отвлечь себя сказками, поэтому, я упрямо покачала головой.
- Вся святость этих женщин в том, чтобы уморить себя голодом или сгореть на костре. Как можете вы называть это творческим экстазом? По мне, так это банальное помешательство.
- Для большинства людей, - возразил он с улыбкой, - швырять камнями в римских полицейских тоже помешательство. - Он захохотал при виде моего лица. - А ведь вы не касались чудесной воды даже подошвами.
- Я только хочу сказать, - продолжала я, сбрасывая туфли, - что все зависит от ракурса. То, что кажется вам креативным, может показаться мне разрушительным. - Не без внутренней борьбы я осторожно опустила ноги в воду. - Все зависит от того, во что вы верите или на чьей вы стороне.
Я не могла понять его улыбку.
- Вы хотите сказать, - спросил он, глядя на то, как я шевелю пальцами в воде, - что моя теория нуждается в пересмотре?
- А теории вообще нужно постоянно пересматривать. Если этого не делать, они перестанут быть теориями и превратятся… во что-то другое. - Я угрожающе взмахнула руками: - Они станут драконами, стерегущими вход в вашу крепость, никого не впуская и не выпуская.
Алессандро взглянул на меня, видимо, гадая, отчего я такая колючая все утро.
- А вы знаете, что в Сиене дракон является символом девственности и защиты?
Я отвела глаза:
- А вот в Китае дракон символизирует жениха, записного врага девственности.
