Однако Ромео едва ощущал свою рану, карабкаясь к отверстию в стене: телесную боль заглушало страшное беспокойство при мысли, что Джульетту принудит к покорности безжалостный отпрыск Салимбени. Нино он помнил по Палио, где собственными глазами видел, как тот умелой рукой заколол Тебальдо Толомеи, и знал, что слабая женщина не сможет противиться грубой силе. Нино не боялся пасть жертвой проклятия; молодой человек прекрасно знал, что уже проклят Небом навечно.
Отверстие вверху оказалось бойницей для лучников. Ромео едва протиснулся сквозь узкую щель. Оказавшись внутри, он огляделся и понял, что попал в оружейную. Юноша едва не улыбнулся иронии судьбы. Развязав веревку вокруг пояса и надежно закрепив ее на подставке для факела на стене, он дважды качнул ее, подавая знак своим товарищам, что можно подниматься.
Внутри замок выглядел столь же мрачно, как и снаружи. Стены не украшали фрески, гобелены не защищали от сквозняков; в отличие от палаццо Салимбени с его показной утонченностью и изобилием Рокка ди Тентеннано был построен с единственной целью - устрашать, и любые украшения стали бы лишь помехой в бою.
Кружа по бесконечным запутанным коридором с неотступно следующим сзади братом Лоренцо и солдатами, Ромео начинал тревожиться, что найти Джульетту в этом обитаемом мавзолее и спастись незамеченными - дело скорее удачи, чем храбрости.
- Осторожно! - прошипел он в какой-то момент и резко поднял руку, завидев впереди стражника, стоявшего на углу. - Назад!
Избегая схватки, они попятились по лабиринту коридоров и вскоре снова оказались в оружейной, затаившись в тени, которую не рассеивало пламя факелов.
- Там караульные на каждом углу, - прошептал один из людей Джианноццы. - Но в основном в этом направлении, - показал он вперед.
Ромео мрачно кивнул.
- Видел. Можно убирать по одному, но я бы подождал как можно дольше.
Ему не пришлось объяснять, отчего он хотел оттянуть шумную схватку. Горстка отважных солдат прекрасно понимала, что их намного превосходит число стражников, спящих сейчас в чреве замка, и когда начнется бой, единственной надеждой для них будет быстрое бегство. Для этой цели Ромео оставил внизу трех человек, чтобы держали лошадей наготове и, если понадобится, поймали Джульетту на руки или растянутый плащ, однако все предприятие грозило закончиться бесславным возвращением к Джианноцце и горьким признанием поражения.
Ромео уже отчаялся, когда брат Лоренцо тронул его за плечо и указал на знакомую фигуру, появившуюся в дальнем конце коридора с факелом в руках. Нино Салимбени шел медленно, почти неохотно, словно исполняя поручение, которое с радостью бы отложил. Несмотря на холодную ночь, он был одет в легкую тунику, хотя к поясу был пристегнут меч. Ромео сразу понял, куда он направляется.
Сделав знак брату Лоренцо и людям Джианноццы следовать за ним, он тихонько пошел по коридору, беззвучной тенью ступая по пятам злодея. Ромео замер, когда Нино, остановившись, обратился к двум стражникам, охранявшим плотно закрытую дверь.
- Можете идти, - сказал он. - Отдыхайте до завтра. Я лично обеспечу безопасность монны Джульетты. Да, остальные тоже свободны! - Он повернулся к охране, выстроившейся вдоль коридора. - Скажите на кухне, чтобы сегодня вас вволю напоили вином!
Только когда все стражники ушли, широко ухмыляясь при мысли о попойке, Нино набрал воздуха в грудь и взялся за ручку двери, но тут же вздрогнул от знакомого звука за спиной. Это был звук меча, вынимаемого из ножен.
Нино медленно обернулся и с недоверием уставился на непонятно откуда взявшегося противника. Когда он узнал человека, проделавшего столь долгий путь, чтобы сразиться с ним, глаза молодого Салимбени едва не выкатились из орбит.
- Это невозможно, ты же мертв!
Ромео шагнул вперед, под свет факела, со зловещей улыбкой.
- Будь я мертвецом и привидением, мой меч не причинил бы тебе вреда.
Нино смотрел на своего соперника с безмолвным интересом. Перед ним стоял юноша, которого он уже скинул со счетов, человек, бросивший вызов смерти, чтобы спасти девушку, которую любил. Возможно, в первый раз в своей жизни Салимбени пришло в голову, что перед ним настоящий герой, а он, Нино, - гнусный негодяй.
- Верю, - сказал он спокойно, вставив факел в подставку на стене. - Я уважаю твой меч, но не боюсь его.
- Это, - заметил Ромео, ожидая, пока соперник приготовится, - большая ошибка.
За углом брат Лоренцо с тревогой слушал этот разговор. У него в голове не укладывалось, почему Нино не позвал стражу, чтобы разделаться с Ромео. Ведь он столкнулся не с благородным вызовом, а с неблагородным вторжением в замок своего отца и не обязан был рисковать, соглашаясь на поединок, - как, впрочем, и Ромео.
Монах заметил, как люди монны Джианноццы, притаившиеся у стены, обменялись взглядами, спрашивая себя, почему Ромео не позвал их перерезать Нино глотку, прежде чем этот наглый юнец позовет на помощь. В конце концов, здесь не рыцарский турнир за любовь прекрасной дамы, а самое что ни на есть похищение девицы.
Но соперники думали иначе.
