Быстро пройдя несколько комнат, ориентируясь на звук, и убедившись, что засады нет, мы ворвались в кабинет Пеппо. Кузен лежал на полу, избитый, но живой.
- Пеппо! - закричала я, пытаясь ему помочь. - Вы в порядке?
- Нет! - огрызнулся он. - В каком я тебе порядке! По-моему, я упал. Нога меня не слушается.
- Погоди. - Я огляделась, соображая, куда он поставил костыль, и увидела сейф в углу, открытый и пустой. - Ты видел, кто это сделал?
- Что сделал? - Пеппо попытался сесть, но вздрогнул от боли. - О, моя голова! Мне нужны таблетки. Сальваторе! Хотя нет, подождите, сегодня у Сальваторе выходной… Какой сегодня день?
- Non ti muovere! [34] - Алессандро опустился на колени и быстро осмотрел ноги Пеппо. - По-моему, перелом. Я вызову «Скорую».
- Подождите! Нет! - Пеппо явно не хотел в больницу. - Я же хотел закрыть сейф! Вы меня слышите? Мне сейф закрыть надо!
- О сейфе будем думать потом, - сказала я.
- Кинжал… он в конференц-зале. Я искал его в справочнике. Его тоже нужно убрать в сейф. Это зло!
Мы с Алессандро переглянулись, не решаясь сообщить Пеппо, что уже поздно закрывать сейф. Палио исчезло вместе с другими ценностями, которые он там хранил, но, может, вор и правда не заметил кинжал? Я поднялась и пошла в конференц-зал. Действительно, кинжал Ромео лежат на столе рядом со справочником коллекционера по средневековому оружию.
С кинжалом в кулаке я вернулась в кабинет Пеппо. Алессандро как раз вызывал «Скорую помощь».
- Да, - сказал мой кузен при виде реликвии. - Это он. Положи его в сейф, быстро! Он приносит несчастье. Видишь, что со мной стряслось? В справочнике сказано - в этом кинжале сидит дьявол!
У Пеппо оказалось небольшое сотрясение мозга и перелом голени, но врач на всякий случай решила оставить его в больнице на ночь, подсоединив ко всяким аппаратам. К сожалению, она подробно рассказала Пеппо, что именно с ним произошло.
- Она говорит, кто-то ударил его по голове и выкрал все из сейфа, - прошептал мне Алессандро, переводя оживленный диалог докторши и трудного пациента. - А он говорит, что хочет пообщаться с нормальным доктором и что никто не бил его по голове в собственном музее.
- Джульетта! - воскликнул Пеппо, избавившись, наконец, от врачихи. - Как тебе это нравится? Медсестра говорит, кто-то вломился в музей!
- Боюсь, это правда, - сказала я, взяв его за руку. - Мне очень жаль, это все я виновата. Если бы я не оставила…
- Кто это? - Пеппо с подозрением взглянул на Алессандро. - Пришел протокол писать? Скажи ему, я ничего не видел.
- Это капитан Сантини, - объяснила я. - Это он вас спас. Если бы не он… вам по-прежнему было бы очень больно.
- Ха! - Пеппо не готов был расстаться с воинственным настроением. - Я видел его раньше. Он Салимбени. Разве я не предупреждал тебя держаться от них подальше?
- Ш-ш! Пожалуйста! - поспешно перебила я Пеппо, но Алессандро наверняка расслышал каждое слово. - Вам нужно отдохнуть.
- Нет, не нужно! Что мне нужно, так это поговорить с Сальваторе. Мы должны выяснить, кто это сделал. В сейфе было много ценного.
- Боюсь, вор приходил за палио и кинжалом, - сказала я. - Если бы я не принесла их вам, ничего бы не случилось.
- Да кто осмелится… О! - Взгляд Пеппо стал далеким, словно он видел перед собой туманное прошлое. - Конечно! Как же я об этом не подумал? Но стал бы он так поступать?…
- О ком вы говорите? - Я стиснула руку кузена, чтобы не отвлекался. - Вы знаете, кто на вас напал?
Схватив меня за руку, Пеппо впился в меня горящим взглядом.
- Патрицио, твой отец, всегда верил, что однажды он вернется. Он всегда говорил: когда-нибудь Ромео объявится и все себе вернет - свою жизнь, свою любовь, все, что мы у него отняли…
- Пеппо, - сказала я, поглаживая руку кузена. - Вам нужно поспать. - Краем глаза я видела, что Алессандро взвешивает кинжал Ромео на ладони, хмурясь, словно ощущая скрытую в нем тайную силу.
- Ромео, - сонно бормотал Пеппо - успокоительное начало действовать. - Ромео Марескотти. Нельзя же вечно быть призраком. Может, это его месть всем нам за то, как мы обошлись с его матерью. Он же был, как это сказать, un figlio illegittimo? А, капитан?
- Внебрачным сыном, - впервые вступил в разговор Алессандро.
- Вот-вот, - кивнул Пеппо. - Рожденным вне брака! Получился грандиозный скандал. О, какая это была красавица! А он выставил их на улицу…
- Кто? - спросила я.
- Дед Марескотти. Он был человеком старой закалки. Но красавец, просто красавец! Я до сих пор помню его появление в шестьдесят пятом году - тогда впервые победил Асето. Ах, Тополоне, прекрасный конь!… Таких уже не сыскать. Тогда они не вывихивали ноги, их не дисквалифицировали, и нам не нужны были всевозможные ветеринары и мэры, чтобы услышать - вы не можете участвовать… Уф! - Он с отвращением потряс головой.
- Пеппо, - потрепала я его по руке. - Вы рассказывали о Марескотти. Ромео, помните?
