- Так, ладно, - сказала я, сдерживая ярость. - Вы высказались начистоту. Хотите послать меня к черту? Отлично, я уйду. Вернусь в Штаты и никогда не побеспокою своим присутствием ни вас, ни вашу крестную маму. Но, сперва, мне надо выяснить, кто этот тип, и я хочу, чтобы ему надрали задницу.
- Вы хотите, чтобы это сделал я?!
Я гневно посмотрела на него.
- Мне казалось, человеку вроде вас не понравится, что подобные типы разгуливают по его драгоценной Сиене. Но раз так… - Я сделала попытку встать. - Вижу, что ошиблась в вас.
Алессандро подался вперед с комической тревогой, поставив локти на стол.
- Ладно-ладно, мисс Толомеи, скажите, с чего вы взяли, что кто-то пытается вас убить?
Ничего, что мне некуда больше обратиться, - я ушла бы отсюда куда глаза глядят, но он впервые обратился ко мне «мисс Толомеи».
- Ну… - Я неловко поерзала на краешке стула. - Например, с того, что он шел за мной по городу, вломился в мой номер, а сегодня утром преследовал меня с пистолетом…
- Это, - с нечеловеческим терпением сказал Алессандро, - еще не значит, что кто-то пытается вас убить. - Он сделал паузу, изучая мое лицо, и нахмурился: - Какой помощи вы от меня ждете, если сами очень многое недоговариваете?
- Я говорю правду, клянусь! - Я тщетно старалась придумать другие убедительные аргументы, но впилась взглядом в татуировку на его правой кисти, и мозг начал обрабатывать визуальную информацию: это не тот Алессандро, к которому я шла в палаццо Салимбени. Крестник Евы-Марии был сама классическая изысканность и утонченность, даже старомодность, у него точно не было стрекозы или другой какой заразы на запястье.
Если Алессандро и прочел мои мысли, то виду не подал.
- Не всю правду. В головоломке не хватает многих частей.
Я резко выпрямилась.
- Кто вам сказал, что здесь какая-то головоломка?
- А она всегда есть. Рассказывайте, за чем он охотится.
Я глубоко вздохнула, прекрасно сознавая, что сама загнала себя в ловушку и теперь придется многое объяснять.
- Ладно. Я подозреваю, он пытается присвоить то, что оставила мне мать. Частицы фамильного наследия, которое родители нашли много лет назад, и мать решила оставить мне. Она спрятала его там, где только я могу его найти. Вы спросите почему? Потому что, нравится это вам или нет, я Джульетта Толомеи.
Я вызывающе взглянула на Алессандро и увидела, что он смотрит на мое лицо с - невероятно! - улыбкой.
- Вы нашли наследство?
- Пока нет. Все, что мне досталось, - ржавая шкатулка с бумагами, старый… стяг и непонятный нож, и, честно говоря, я не понимаю…
- Aspetta! [33] - Алессандро поднял руку. - Какие именно бумаги, какой конкретно стяг?
- Легенды, письма, чепуха всякая. Сто лет пересказывать можно. А стяг оказался подлинным палио со скачек 1340 года. В него был завернут кинжал, который я нашла в ящике…
- Подождите, вы сказали - палио 1340 года?!
Я удивилась, что он отреагировал на новость еще более бурно, чем мой кузен Пеппо.
- Да, по-моему. Большая редкость. А кинжал…
- Где оно?
- В надежном месте, в Музее Совы. - Заметив его недоумение, я пояснила: - Мой кузен Пеппо Толомеи - куратор музея. Он обещал положить знамя в сейф.
Алессандро со стоном схватился за голову.
- Что? - осторожно спросила я. - Я неправильно поступила?
- Merda! - Он вскочил, схватил из ящика стола пистолет и сунул его в кобуру на поясе. - Пошли, быстрее!
- Подождите, что происходит? - Я нехотя поднялась. - Вы что, предлагаете наведаться к моему кузену с этим… пистолетом?
- Не предлагаю, а уже иду. Пошли!
Когда мы шли по коридору, он бросил взгляд на мои туфли:
- Вы сможете бежать на этих каблуках?
- Слушайте, - сказала я, пытаясь не отставать, - я с самого начала хочу вам сказать, что не верю в силу оружия. Мне не нужны эксцессы, понятно?
Алессандро остановился посреди коридора, вынул пистолет, сунул его мне в ладонь и сжал мои пальцы поверх холодного металла.
- Чувствуете? Это называется пистолет. Он существует. В мире множество людей верят в силу оружия. Поэтому уж извините, если я беру это в расчет, когда хочу избежать столь немилых вам эксцессов.
Мы вышли из банка через черный ход и побежали по улице, выходившей на небольшое шоссе. Этой дороги я не знала, но она привела нас на пьяцетту дель Кастелларе. Когда у входа в Музей Совы Алессандро вынул пистолет, мне ничего не оставалось, как сделать вид, что я этого не заметила.
- Прячьтесь за мной, - сказал он. - В случае чего ложитесь на пол и прикройте голову руками. - Не дожидаясь ответа, он приложил палец к губам и медленно открыл дверь.
Я вошла в музей, послушно отстав на несколько шагов.
Я не сомневалась, что у Алессандро приступ чрезмерной осторожности, но решила позволить ему сделать этот вывод самостоятельно. Как обычно, в музее было абсолютно тихо, и отсутствовали признаки криминальной деятельности. Мы прошли несколько залов с пистолетом наголо, но, в конце концов, я не выдержала:
- Слушайте, это уже ни в какие…
Алессандро закрыл мне рот ладонью. Мы застыли на месте, напряженно прислушиваясь, и вскоре я тоже уловила, что кто-то стонет.
