- А, да! Люди говорили, у мальчишки несчастливая рука. Бывало, к чему прикоснется - все, пиши пропало. Лошади терялись, люди умирали. Вот что говорили в Сиене. А все потому, что его назвали в честь Ромео - видишь ли, родовое имя. Шило у парня было в одном месте. Все ему подавай шумно и быстро - он и минуты не мог посидеть спокойно. Вечно какие-то скутеры, мотоциклы…
- Вы его знали?
- Нет, я только знаю, что о нем говорили. Они не вернулись в Сиену, он и его мать. Никто с тех пор их не видел. Ходила молва, что он вырос в Риме как сорная трава, пошел по дурной дорожке и стал наемным убийцей, а потом умер в Нассирии под чужим именем.
Я обернулась к Алессандро и встретилась с его вдруг потемневшими глазами.
- Вы знаете, где эта Нассирия? - негромко спросила я.
Отчего- то мой вопрос неприятно его поразил. Алессандро взглянул на меня с выражением, которое примерно может означать как «ушам не верю, что вы об этом спрашиваете». Пеппо глубоко вздохнул и продолжил:
- По-моему, это легенда. Люди любят легенды, трагедии, заговоры.
- Значит, вы в это не верите?
Пеппо снова вздохнул, с трудом удерживая отяжелевшие веки.
- Откуда мне знать, чему теперь верить? Ну что же они не присылают нормального доктора?
В это мгновение дверь распахнулась, и в палату ввалилось многочисленное семейство Толомеи, окружив павшего героя воплями и сетованиями. Они явно в общих чертах узнали о случившемся от докторши, потому что жена Пеппо, Пия, посмотрела на меня колючим взглядом, отпихнула в сторону и заняла место подле супруга, а остальные не произнесли ни одного слова благодарности. В довершение моего унижения старая Нонна Толомеи приковыляла к двери, как раз когда я собиралась незаметно выйти. У старухи не было сомнения в том, чья преступная глава повинна в этой заварушке.
- Ты! - зарычала она, направив обвиняющий перст прямо мне в сердце. - Bastarda!
Она сказала что-то еще, но я не поняла. Завороженная ее яростью, как олень светом приближающегося поезда, я стояла столбом, не в силах пошевелиться, пока Алессандро, которому семейные разборки стали уже поперек горла, не взял меня за локоть и не вывел в коридор.
- Фу! - выдохнула я. - Ну и темперамент у этой дамы. Верите ли, это моя тетка. Что она сказала?
- Ерунда, - ответил Алессандро, шагая по больничному коридору со сложной гаммой чувств на лице, основным из которых была тоска по отсутствию под рукой хорошей гранаты.
- Она назвала вас Салимбени! - сказала я, гордясь, что практически уже понимаю итальянский.
- Да, и это не был комплимент.
- А как она назвала меня, я не расслышала?
- Не важно.
- Нет, важно. - Я остановилась посреди коридора. - Как она меня назвала?
Взгляд Алессандро отчего-то смягчился.
- Она сказала: «Ты незаконнорожденная, не считай себя одной из нас».
- Ого. - Я замолчала, переваривая услышанное. - Похоже, здесь никто не верит, что я Джульетта Толомеи. Наверное, я это заслужила. Эта форма наказания специально для таких, как я.
- Я вам верю.
Я вскинула на него глаза, не скрывая удивления.
- Неужели? Это что-то новое. И давно это у вас?
Алессандро пожал плечами и пошел к выходу.
- С той минуты, как я увидел вас в дверях своего кабинета.
Я не знала, как реагировать на неожиданную мягкость, поэтому на первый этаж мы спустились в молчании. Из больницы мы вышли в теплый золотистый свет, который знаменует собой конец дня и начало чего-то менее предсказуемого.
- Джульетта, - сказал Алессандро, повернувшись ко мне и как-то по-хозяйски подбоченившись. - Что еще я должен знать?
- Ну, - начала я, щурясь против вечернего солнца, - есть еще парень на мотоцикле…
- Санта Мария!
- Но тут другое. Он просто ездит за мной по всему городу. Я не знаю, чего он хочет.
Алессандро вытаращил глаза.
- Вы не знаете, чего он хочет? Вы хотите, чтобы я вам это сказал?
- Да нет же, ничего такого. - Я отчего-то одернула подол платья. - Это даже не проблема. Вот тип в спортивном костюме вломился в мой номер, поэтому я должна срочно переехать…
- Вы так считаете? - без энтузиазма сказал Алессандро. - Я вам вот что скажу: мы сейчас же идем в полицию.
- Только не в полицию!
- Они скажут, кто напал на Пеппо. Я работаю на Монте Паски, у меня нет доступа к полицейскому регистрационному журналу. Не волнуйтесь, я пойду с вами. Я знаю этих парней.
- Ну да, сейчас! - Я чуть не толкнула его в грудь. - Это такая уловка, чтобы, в конце концов, посадить меня в тюрьму?
Он выставил руки:
- Если бы я хотел вас посадить, вы думаете, я стал бы ходить вокруг да около?
- Слушайте! - Я выпрямилась, вытянувшись как можно выше. - Я еще раз подчеркиваю: мне не по душе ваши разборки!
Он улыбнулся:
- Однако выходить из игры вы не хотите.
