— Тихо! — шикнула она. — По-моему, это опасный район. — Она кивнула на граффити на стене. — Что такое «gallegiante» ? Звучит крайне непристойно. И что, черт побери, произошло в девяносто втором?
— Колумб открыл Америку, — сострила я, и мы покатились со смеху.
В конце переулок круто поворачивал, и секунду мы постояли на углу, слушая удаляющиеся шаги. Дженис даже высунула голову, чтобы оценить ситуацию, но тут же отпрянула.
— Видела его? — прошептала я.
Дженис втянула воздух.
— Болтает с каким-то типом на лошади.
— На лошади? — не поверила я и тоже высунулась посмотреть. Лошадь действительно была — стояла в маленьком деннике в узком тупичке, где на старинных булыжниках играли косые яркие лучи солнца, но Алессандро исчез, и я возмущенно повернулась к Дженис:
— Его нет! Теперь что делать?
Не говоря ни слова, она оттолкнулась от стены и бегом кинулась к лошади и ее импровизированным конюхам. Не зная, что предпринять, я побежала за ней, дергая за руку, чтобы остановить.
— Ты чокнулась! — шепотом кричала я. — Это наверняка лошадь для Палио — эти парни просто не хотят, чтобы вокруг крутились туристы…
— А я не туристка, — оттолкнула мою руку Дженис, — я журналистка.
— Нет! Джен! Стой!
Она приблизилась к людям, охранявшим лошадь, и я ощутила странную смесь восхищения и желания совершить сестроубийство. Последний раз нечто подобное я ощущала в девятом классе, когда она схватила трубку и набрала телефон мальчика из нашего класса, стоило мне неосторожно сболтнуть, что он мне нравится.
В этот момент кто-то открыл ставни прямо над нашими головами. Увидев Алессандро, я отскочила к стене, дернув за собой Дженис. Не хватало, чтобы он заметил, как мы выслеживаем его по городу, точно съехавшие с катушек от любви фанатки.
— Не смотри! — прошептала я, все еще в легком трансе, что мы чудом избежали провала. — Наверное, он здесь живет, на третьем этаже. Миссия выполнена, дело закрыто, валим отсюда.
— Как это — миссия выполнена? — Дженис привалилась спиной к стене и задрала голову, уставившись на окно Алессандро загоревшимися глазами. — Мы пришли сюда выяснить, что он затевает. Никуда мы отсюда не уйдем. — Она дернула ближайшую дверь, и когда та легко открылась, сестра подвигала бровями и вошла в подъезд. — Быстрей!
— Да ты что, рехнулась? — Я нервно оглянулась на конюхов, наверняка терявшихся в догадках, кто мы и что замышляем. — Ноги моей там не будет! Это же его дом!
— Ну и что такого? — пожала плечами Дженис. — Ты тогда оставайся здесь. Лошадь точно возражать не будет.
Оказалось, дверь вела не на лестницу. Шагнув за Дженис в полумрак, я опасалась, что она вприпрыжку втащит меня на третий этаж, пинком распахнет дверь и устроит Алессандро допрос с пристрастием. Увидев, что лестницы нет, я немного успокоилась.
Дверь в конце коридора была приоткрыта, и мы осторожно сунули носы поглядеть, что в той комнате.
— Флаги! — разочарованно протянула Дженис. — Опять флаги — кто-то просто помешался на желтом. И птицы.
— Это музей, — сказала я, заметив несколько палио, развешанных по стенам. — Музей контрады, как у Пеппо. Интересно, а…
— Круто, — заявила Дженис, толкнув дверь прежде, чем я успела возразить. — Пошли, посмотрим. Ты же всегда была помешана на старом пыльном барахле.
— Сумасшедшая! — Я попыталась удержать сестрицу, но, она оттолкнула мою руку и бесцеремонно вошла в музей. — Вернись сейчас же! Джен!
— Какой же мужик, — размышляла Дженис, разглядывая экспозицию, — станет жить в музее? Ему не жутко?
— Не в музее, — поправила я ее, — а над музеем. К тому же мумий здесь не держат.
— Откуда ты знаешь? — Подняв забрало рыцарского шлема, Дженис заглянула внутрь. — Может, у них тут мумии лошадей. Вдруг именно здесь проводят кровавые ритуалы и вызывают духов мертвых?
— Ну да, конечно. — Я попыталась посмотреть на нее тяжелым взглядом через дверь. — Мерси за глубокий анализ с диагнозом.
— Эй! — отмахнулась она. — Да Пеппо больше ничего не знает, ясно?
Я стояла на пороге, глядя, как Дженис еще битых две минуты бегала на цыпочках по комнате, притворяясь, что разглядывает экспонаты. Мы обе прекрасно знали — она делает это мне назло.
— Так, хватит, — прошипела я, наконец. — Все флаги рассмотрела?
Вместо ответа Дженис просто вышла куда-то в другую комнату, оставив меня в одиночестве в моем полуспрятанном состоянии.
Я не сразу ее заметила: сестрица ходила вокруг крошечной часовни с горевшими на алтаре свечами и великолепными масляными картинами на каждой стене.
— Ух, ты! — восхитилась она, когда я подошла. — Как тебе такое оформление гостиной? Что они здесь делают? Гадают по внутренностям?
— Надеюсь, погадают по твоим! Тебе не кажется, что нам уже пора?
Не успела она придумать ответ понахальнее, послышались шаги. Спотыкаясь о ноги друг друга, мы вывалились из часовни и побежали прятаться в соседнюю комнату.
