— Теперь мы подходим к самому неприятному. Соберитесь с духом. «Вы готовы совершить вредительство, которое будет стоить жизни сотням ни в чем не повинных людей?»
С некоторым содроганием Джулия поняла, что это за вопросы. Они были взяты из списка преступлений, на которые, по словам О’Брайена, должны быть готовы поборники правды… из того списка, с которым он заставил согласиться Уинстона Смита, когда делал вид, что вербует его в Братство.
— Подождите, это настоящие вопросы? — спросила Джулия. — Которые задают при вступлении в Братство?
Рейнольдс слегка поморщился:
— Я знаю, это очень похоже на какие-то шпионские дела. Разумеется, я вас не упрекаю за осторожность. Но, вас, конечно же, никогда не попросят совершать ничего такого. Как вы могли подумать?
Он неловко рассмеялся.
— А он вообще существует, этот ваш Голдстейн?
— Голдстейн? — Рейнольдс озадаченно нахмурился. — Ну, был такой. Но никакой он не наш. По правде говоря, он ничем не отличался от прочих партийных бонз. Просто его угораздило стать слишком популярным, ну и казалось, что он может сместить Пиза. Но старый Пиз успел первым — приказал, чтобы с ним разделались.
— Вот как? Понятно.
— Ладно, естественно, вы расстроены последним вопросом, но от этого я не стал думать о вас хуже. Человеку со стороны этакая традиция кажется жуткой, но старики и слышать не хотят об ее отмене. Это же все чисто для красного словца. Знаете, как говорят: «Ты мне так нравишься — я для тебя Луну с неба достану». Это же не буквально… — Он вспыхнул румянцем и вернулся к бумагам. — Не воспринимайте всерьез. Пишу «да».
Он вписал это слово и с дерзким видом поднял глаза.
Вопреки себе самой Джулия почувствовала некоторое облегчение оттого, что с ее плеч убрали эту проблему. Она откинулась на стуле, поставив бокал с вином поверх живота.
— Ну, если вы так считаете…
— Отлично. Вижу, следующий вам тоже не понравится. Не могу сказать, чтобы мне самому он очень нравился, но попытайтесь запомнить — просто традиция. Итак: «Если для целей Братства потребуется плеснуть серной кислотой в лицо ребенку — вы готовы это сделать?»
— Нет, — гневно отрезала Джулия. — Этого я не сделаю.
Он с тревогой опустил авторучку. Только сейчас Джулия спохватилась, что зашла слишком далеко, и струхнула. А вдруг Рейнольдс в ней усомнится? Нет, она должна быть вне подозрений. Если однажды как следует проверят ее документы — те, кто знает, что к чему, — ее не спасут ни шрамы, ни приятные манеры. В лагерь отправят или расстреляют.
— Простите, — сказала она. — Это так, шутка. Можете написать… ну, на свое усмотрение.
Рейнольдс схватил ручку и поспешно вписал слово, а затем опять посмотрел на нее с неуверенной улыбкой.
— Тогда ладно! Я теперь вижу: сам нарывался. Все мы нарываемся, когда девушке нервы мотаем. Но худшее уже позади. Продолжим?
— Ага. Теперь понимаю. Все в порядке.
С этого момента Джулия чувствовала, что отстраняется. Почти такое же ощущение возникло у нее в минилюбе, когда вылетала из своего тела и витала под потолком. В конце концов, она не в силах остановить то, что сделает или заставит ее сделать Братство. Она — преступница. Хуже того, она беременна. Ей ли рассуждать о том, что правильно. Она должна делать то, что безопасно. Как говорил Амплфорт, выбора у тебя нет, а жить приходится так, будто он есть.
Рейнольдс продолжил, а она отвечала с притворным оживлением. Подлив им обоим еще вина и залпом выпив свое, Джулия следила за дверью в ожидании прихода Вики и не противилась, когда мысли улетали к ее мягким волосам, к запаху мыла и чистого пота. Выбора нет. Тебя несет течением, и ты стараешься по возможности проявлять доброту. Главное — выжить, а сокрушаться будешь после. И они с Вики зайдут в кабинку и станут потешаться над золотой ванной. Как принято у девушек из Братства, у Вики в волосах будет роза. От стен будет отражаться музыка, похожая на джаз, восхитительная, из другой вселенной. Сбросив одежду, Джулия встанет обнаженной. И расцелует Вики в обе щеки.
— Вы готовы подвергнуться полному превращению и до конца дней быть другим лицом?
— Да.
— Вы готовы расстаться со всеми, кого знаете, и никогда больше их не видеть?
— Да.
— Вы готовы обманывать, совершать подлоги, шантажировать, растлевать детские умы, распространять наркотики, способствовать проституции, разносить венерические болезни — делать все, что могло бы деморализовать население и ослабить могущество партии?
— Да, — повторяла Джулия. — Да, готова. Да.
Огромная благодарность, как обычно, Виктории Хоббс, моему бессменному литагенту. Она всегда делает все возможное и невозможное, но в этот раз превзошла саму себя, когда предложила мне написать эту книгу. Большая благодарность и Биллу Гамильтону, который доверил мне «1984» и помогал на всем пути. Спасибо Джессике Ли, а также Приме Радж, Табате Леггет, Александре Макниколл и Джеку Сардженту за их невероятную работу по продажам «Джулии» на такое количество языков по всему миру.
