Вики радостно вскинула руки и, не сказав ни слова, выбежала из чайной. Джулия от души рассмеялась, а затем виновато взглянула на телекран. Она с опозданием задумалась, что сказали бы соглядатаи, откажись она от помощи. Хорошо, что согласилась. Как бы то ни было, скрывать ей нечего. Она упала с велосипеда, а товарищ предложила помощь. И дело с концом.
Повторяя про себя эту мысль, как мантру, Джулия встала и подошла к раковинам, прикрепленным к стене. В них громоздились немытые чайные чашки, но места как раз хватало, чтобы ополоснуть запястья. Мыло было лучшего внутрипартийного качества: твердое, с густой белой пеной. К счастью, сегодня дали горячую воду. И хотя из-за контакта с жидкостью боль вспыхнула снова, приятно было смыть кровь и грязь. Ссадины оказались не слишком глубокими. Запястье распухло, но бывали у нее раны и посерьезней. Она просто упала с велосипеда. Ничего особенного. Все забудется через неделю.
Дверь снова отворилась, Джулия вздрогнула: это вернулась Вики, порозовевшая от радости.
— Я позвала доктора Луиса, он обязательно придет, но позже. Плюсплюсовая новость: я раздобыла бинты! Боялась, что не найду, вечно у нас нехватка. Но помог старый добрый антиполовой союз. — Вики подняла перед собой аптечку первой помощи — помятый ящик с небрежно намалеванным красным крестом. В другой руке она держала пару списанных комбинезонов: их пускали на заплатки.
— Надеюсь, бинты будут не из этого. — Джулия посмотрела на комбинезоны.
— Глупышка! — от души засмеялась Вики. — Конечно нет: это для поддерживающей повязки. У тебя ведь растяжение.
— Не уверена.
— Сейчас посмотрим. Или доктор Луис посмотрит. О, ты руки вымыла! Молодец. Обычное мыло творит чудеса. Жаль, что у нас льда нет!
— Не забывай, ты не в центкоме.
— Ты права, — засмущалась Вики. — Знаешь, доктор Луис разрешил наложить тебе повязку. Если только это не перелом. Не сложный перелом. — Вики с воодушевлением посмотрела Джулии в глаза.
— Хорошо, — с сомнением протянула Джулия. — Доктор, надеюсь, переделает, если мы напортачим.
— Я тоже так думаю! — улыбнулась Вики. — Плюсплюсово, что ты согласилась. Знаю, это смешно, но я скучаю по сестринской работе. Даже попросила бы о переводе, но, если уйти из центрального комитета, меня не поймут. Разве это нормально?
— Нет, это ненормально. Куда мне сесть?
— Да все равно! Садись куда хочешь. Спасибо. Я сейчас… ага.
Вики работала деловито и оживленно: тщательно, по-медицински вымыла руки, вернулась к Джулии и бережно уложила ее предплечье на белую скатерть. Затем взяла пинцет, с осторожностью поднесла его к ссадинам и поводила им по коже, будто бы предоставив ему самому решать, что делать дальше. Аккуратно извлекла из раны песчинку и отложила инструмент в сторону. Пришло время продезинфицировать раны йодом: бывшая медсестра сделала все так ловко, что жжения почти не было, ну, может, чуть-чуть, не больше, чем от ободранных коленок в детстве. Джулии даже стало неловко: раздула из мухи слона. Но когда Вики прощупала запястье, Джулия от боли прикусила язык.
— Кажется, кость не сломана. Даже если перелом есть, волноваться не стоит, — задумчиво проговорила Вики. — Но для верности нужно поехать в больницу и сделать рентген.
— Надеюсь, все обойдется, — поспешно ответила Джулия. — Что ж теперь, всякий раз по больницам таскаться, когда падаешь с велосипеда?
Казалось, Вики собирается поспорить, но она лишь сказала:
— Послушаем еще, что скажет доктор Луис.
Затем она достала бинты и принялась за работу. И опять, несмотря на сноровку и профессионализм Вики, Джулию ждала невыносимая боль. Ее вновь пробрал жуткий холод: одежда намокла от пота. Она попыталась дышать по методике Старшего Брата — вдох на счет семь, выдох на счет двенадцать, — но стоило Вики затянуть повязку туже, как дыхание перехватывало и Джулия сбивалась со счета.
Наложив повязку, бывшая медсестра задержала руки над запястьем Джулии. Казалось, сейчас опять будет мука, опять боль.
— Хотела спросить… — приглушенно начала Вики.
— Да?
— Несколько дней назад я оставила тебе записку. Хотела спросить: ты ее прочла?
Джулия сразу все поняла и тут же подумала, что Вики вынашивала свой вопрос уже давно. В ту же секунду ее охватил гнев. Она чуть не потребовала, чтобы Вики занималась своими делами и не отвлекалась на ерунду. Но чрезмерные эмоции сейчас могли только навредить.
