Так Юргис познакомился с верхушкой преступного мира Чикаго. Город номинально управлялся народом, и поэтому олигархии дельцов, которой он фактически принадлежал, для осуществления своей власти приходилось постоянно прибегать к подкупам и взяткам и содержать целую армию наемников. Два раза в год, во время весенних и осенних выборов, миллионы долларов доставлялись дельцами и тратились этой армией. Проводились собрания, нанимались ловкие ораторы, играли оркестры, шипели ракеты, выпускались тонны плакатов, лились спиртные реки, и десятки тысяч голосов покупались за наличные. Но всю эту армию нужно было содержать круглый год. Руководителей и организаторов дельцы содержали прямо: членов муниципального совета и суда — взятками, партийных деятелей — агитационным фондом, муниципальных чиновников и юристов — жалованьем, подрядчиков — подрядами, руководителей рабочих союзов — субсидиями, а газетных издателей и редакторов — объявлениями. Но рядовые члены армии существовали либо на средства города, либо непосредственно за счет населения. Для этого существовало полицейское управление, пожарное управление, отдел водоснабжения и все остальные должности, состоявшие на городском бюджете, начиная с посыльного и кончая начальником какого-нибудь отдела городского хозяйства. А для тех, кому здесь не хватало места, был открыт мир порока и преступлений с правом соблазнять, надувать, грабить и разорять. Закон запрещал продажу спиртных напитков по воскресеньям; это отдавало содержателей пивных во власть полиции и делало сделку с ней необходимой для них. Закон запрещал проституцию; это вводило в круг соглашения «мадам» содержательниц. То же относилось к владельцу игорного дома или притона и к любому мужчине или женщине, имевшим незаконные доходы и готовым поделиться ими с кем следовало. Фальшивомонетчики, грабители, карманники, взломщики, укрыватели краденого, продавцы фальсифицированного молока, гнилых фруктов и мяса больных животных, владельцы трущоб, врачи-шарлатаны и ростовщики, нищие, уличные торговцы, боксеры, профессиональные убийцы, владельцы тотализаторов, сводники, торговцы живым товаром и специалисты по соблазнению молодых девушек — все эти представители порока были тесно сплочены и кровно связаны с политическими дельцами и полицией. Часто они совмещали в себе и то и другое — начальник полицейского участка был владельцем того дома терпимости, на который якобы совершал налет, а политик занимался агитацией в своей собственной пивной. «Хинкидинк», или «банщик Джон», или другие из той же братии были владельцами самых известных притонов в Чикаго и в то же время столпами муниципального совета, продававшими дельцам улицы города; а посетителями их заведений были шулера и боксеры, бросавшие вызов закону, взломщики и налетчики, державшие в страхе весь город. В день выборов все эти силы порока и преступления объединялись. Они могли с точностью до одного процента предсказать, как будет голосовать их округ, и в случае надобности в последнюю минуту заставить его проголосовать наоборот.
Месяц назад Юргис умирал от голода на улице. И вдруг, точно поворотом волшебного ключа, ему открылся мир, где деньги и прочие блага жизни добывались без труда. Его друг познакомил его с ирландцем, которого называли «Щеголь» Холлорен, политическим «деятелем», знавшим все тайные пружины. Тот побеседовал с Юргисом и потом сказал, что для человека, похожего на рабочего, у него нашлось бы выгодное дело. Но это секрет, и о нем надо помалкивать. Юргис изъявил согласие, и ирландец в тот же день — это была суббота — повел его в какое-то место, где выплачивалось жалованье муниципальным рабочим. Кассир сидел в будке, и перед ним лежала груда конвертов. Тут же дежурили два полисмена. Юргис подошел, назвал себя, согласно полученным инструкциям, Майклом О'Флагерти и получил конверт, который он отнес Холлорену, поджидавшему его за углом в пивной. Потом он подошел снова, назвался на этот раз Иоганном Шмидтом и, наконец, в третий раз — Сержем Реминицким. У Холлорена был целый список несуществующих рабочих, и Юргис получил по конверту на каждого. Холлорен заплатил ему пять долларов и сказал, что если он будет держать язык за зубами, то может повторять эту операцию еженедельно. Юргис очень хорошо умел держать язык за зубами, вскоре вошел в доверие к Щеголю Холлорену и был представлен его приятелям как человек, на которого можно положиться.
