― Ты не это надеялся услышать, да? ― осторожно спросила она, когда Денис в очередной раз ушел в себя, совершенно забыв об остывающем на тарелке блюде.
Он поднял на нее чуть расфокусированный взгляд, горько усмехнулся и пожал плечами.
― Сам не знаю, что я надеялся услышать. Не стоило, наверное, ждать адреса, по которому можно найти Софию, да? Я и не ждал. Просто не понимаю, какое значение может иметь то, что Регина нам рассказала?
― Вы тогда уже встречались с Софией? В смысле, когда Девяткина была у нее на приеме.
― Мы уже познакомились, но еще не были вместе. Если Девяткина ничего не перепутала, она ездила к Софии в августе шестнадцатого года, а мы начали встречаться только в октябре, хотя познакомились еще весной.
― София не рассказывала тебе о прежних отношениях? Или… какую-то историю с безответными чувствами?
― Нет, она не любила говорить о прошлом. И меня никогда не расспрашивала о тех, кто был до нее. Мне это нравилось.
Он замолчал, задумавшись, и через какое-то время уточнил:
― Полагаешь, исчезновение Софии может быть связано с ее бывшим?
Диана пожала плечами.
― Это первое, что приходит в голову. Второй вариант: у Софии мог быть ребенок, рожденный от кого-то, кто ее бросил, и тогда ее исчезновение связано с этим ребенком.
Савин нахмурился, размышляя об этом, и закивал, соглашаясь.
― Я постараюсь что-нибудь узнать через общих знакомых. Может, найду кого-то из ее подруг или удастся поговорить с ее родителями. Я не успел с ними познакомиться…
В глазах Дениса зажегся огонек надежды, взгляд посветлел. Теперь ему было чем заняться, и Диана надеялась, что это поддержит его на какое-то время, а потом, возможно, он узнает что-нибудь еще. Правда, она не представляла, чем закончится это его «расследование», ведь шансов на то, что София жива, почти нет. Иначе куда она делась, почему скрывается?
Время пролетело быстро, и вскоре Диана засобиралась домой. В ресторане стало людно и довольно шумно: музыка больше не играла фоном, звучала в том числе и для того, чтобы под нее танцевать на небольшом, специально отведенном для этого пространстве. Приехавшие на выходные гости Медвежьего озера начинали свой короткий отпуск очень весело.
Ни десерта, ни чая, ни тем более кофе Диана не захотела, но Савин предпринял еще одну попытку угостить ее, когда они проходили мимо его номера. Она вновь отказалась, а добавила, что провожать ее дальше не нужно. Он не стал настаивать.
Пересекая главный холл, Диана попрощалась с администратором и вышла на крыльцо. Было еще светло, но на улице уже почти никого не было. Она приметила на пристани только Игоря: он как раз шел от кромки озера к гостинице. По крайней мере, так ей сначала показалось, но потом он вдруг свернул в сторону заросшей, почти непроходимой части берега и скрылся из вида.
Диана уже спустилась с крыльца и собиралась пойти к парковке, когда ей в голову вдруг пришла мысль, заставившая улыбнуться и вернуться в главный холл.
С того самого момента, как отдал напарнику ключи от машины, Соболев в глубине души знал, что рано или поздно окажется на пороге номера, который они еще недавно вместе обыскивали. Ради этого и остался, сразу приметив, что машина Кристины все еще на парковке, а значит, и она сама продолжает гостить на Медвежьем озере. И это, возможно, лучший, если не единственный, шанс поговорить с ней.
Однако ему потребовалось больше двух часов на то, чтобы собраться с мыслями, решиться и все-таки постучать в нужную дверь.
Когда та распахнулась, сразу стало понятно, что Кристина его не ждала, а может быть, и вовсе не знала о его приезде. Впрочем, она недолго выглядела растерянной. Чуть надменно приподняв брови, поинтересовалась:
― Что ты здесь делаешь?
― Поговорить хочу. Пустишь?
― О чем?
― О нас.
Удивительно, но выражение ее лица после этих слов заметно смягчилось. Кристина открыла дверь шире и кивнула, мол, проходи. Он не заставил просить себя дважды. Дошел примерно до центра зоны гостиной, скользнул взглядом по креслу под включенным торшером, с лежащей на сидении книжкой и придвинутым поближе пуфиком. На журнальном столе стояла чашка с зеленым чаем ― чувствовался запах жасмина, как Кристина любит. Соболев быстро представил, как за минуту до его прихода она сидела здесь, читала, потягивая недавно заваренный напиток: над кружкой поднимался полупрозрачный пар.
Сама Кристина была одета в удобные спортивные лосины, длинную футболку и теплые носки, хотя холодно не было. Светло-русые волосы она собрала в небрежный пучок и заколола на затылке, не обращая внимания на выпавшие пряди. Это был такой знакомый и такой родной ее вид, что в груди моментально защемило.
Каким надо быть глупцом, чтобы добровольно уходить от нее? Соболев уже не раз задавался этим вопросом, мирился, а потом снова находил повод хлопнуть дверью. Либо этот повод находила она, случалось и так.
― Если ты уже говоришь, то включи звук, ― с едкими нотками в голосе попросила Кристина. ― А то мне ничего не слышно.
