Соболев моментально вспомнил, в чем была причина примерно половины их ссор: в ее язвительной натуре, проявляющейся с завидной регулярностью. Вторую половину обычно обеспечивало его уязвленное самолюбие.
Он снова повернулся к ней, отчаянно пытаясь подобрать слова из тех, что крутились в голове уже какое-то время, но, как назло, они все куда-то разбежались.
― Знаешь, иногда я чувствую себя полным идиотом, ― только и смог выдохнуть Соболев, не отрывая взгляда от ее лица.
По ее губам скользнула усмешка. Кристина покачала головой, но при этом сделала крошечный шаг ему навстречу.
― Справедливости ради: ты не полный идиот, ты довольно стройный идиот, но пользы от этого чуть. И скажи мне уже то, чего я не знаю.
Соболев тоже сделал шаг к ней. В довольно скромном пространстве номера это сблизило их почти до расстояния вытянутой руки, но все равно между ними оставалась целая пропасть. В голове по-прежнему крутились глупые банальности вроде: «Я не хочу тебя терять. Мне без тебя плохо. Давай попробуем еще раз. Ты как наркотик для меня…» Все это прозвучало бы глупо, а главное ― все это он уже говорил, ничего нового. С каждым разом слова становилось подбирать все сложнее.
Кристина поначалу смотрела на него выжидающе, но постепенно в ее взгляде все заметнее становилось разочарование.
― Уже хоть что-нибудь скажи, ― тихо попросила она, и теперь в голосе прозвучали нотки отчаяния.
Ему почему-то померещилось непроизнесенное продолжение: «Дай мне повод дать тебе еще один шанс!» На этот раз она даже не шагнула, а просто качнулась к нему, поэтому шаг сделал он: один уверенный, широкий, полностью покрывший расстояние между ними.
Она выставила перед собой руку, упираясь ладонью в его грудь, но в этом не чувствовалось настоящего желания остановить, только лишь напоминание: «Сначала скажи!»
― Я люблю тебя.
Вырвалось как-то случайно, без подготовки и даже без уверенности в том, что это именно те самые слова. Просто этого он еще не говорил. За четыре года их ненормальных отношений ― ни разу.
Однако, когда слова прозвучали, они показались очень даже правильными. И во второй раз дались гораздо легче, несмотря на ее крайнее удивление и страх, что ничего подобного не прозвучит в ответ:
― Кристи, я действительно люблю тебя, но…
«…все это так непросто для меня!» ― так и осталось непроизнесенным, поскольку Кристина заставила его замолчать самым эффективным образом ― поцелуем. А когда на мгновение оторвалась от его губ, прошептала:
― Никаких «но», Андрюш, остановимся на «я люблю тебя». Испортишь все чуть позже, ладно?
Спорить с этим предложением Соболев не стал. В конце концов, красноречие никогда не было его сильной стороной.
В начале одиннадцатого Юля вышла на крыльцо гостиницы, чтобы перед сном подышать и полюбоваться вечерним озером. Уже совсем стемнело, но ярко горящие фонари разгоняли мрак, позволяя видеть, как поблескивает вдалеке вода, даже не выходя на пристань.
Ветер то и дело налетал на нее резкими порывами, заставлял зябко ежиться, несмотря на то что в целом вечер был теплым. Воздух, как всегда, пах водой, а еще какими-то цветами. И совсем немного ― едой с кухни. Со стороны ресторана доносилась приглушенная музыка, позволяя чувствовать безопасную близость других людей и наслаждаться одиночеством.
Взгляд Юли то и дело против воли устремлялся туда, где всего несколько часов назад она пряталась от человека с мешком на голове, но чем больше времени проходило, тем сильнее она сомневалась в том, что видела. Даже уверенный в существовании сверхъестественного Влад никогда не исключает возможность игр разума, а ей и вовсе всегда было проще находить рациональные объяснения даже самым пугающим событиям.
Однако, когда от темнеющих вдали зарослей, вдруг отделилась массивная фигура и направилась в ее сторону, Юля почувствовала, как в груди екнуло сердце, и непроизвольно отступила на несколько шагов, ближе к двери, чтобы иметь возможность в любой момент спрятаться за ней.
Не понадобилось. В руке мужчины вспыхнул огонек сигареты, а еще через мгновение на него упал свет фонаря, и Юля узнала Игоря. Похоже, ему прибрежные заросли тоже не давали покоя, и он решил проверить их перед сном. Игорь всегда обходил всю территорию, прежде чем отправиться к себе.
― Все спокойно? ― с улыбкой поинтересовалась она, когда телохранитель подошел к крыльцу.
Тот серьезно кивнул, но тут же повернулся к парковке и указал рукой на одну из машин.
― Только красная Мазда до сих пор здесь.
Юля нахмурилась, не сразу сообразив, к чему он клонит.
― Машина Дианы? ― уточнила она после недолгого замешательства.
Игорь кивнул и молча уставился на Юлю. Та в свою очередь прикинула, когда в последний раз видела девушку. Сначала она отправилась вместе с Савиным к Регине Девяткиной, а потом Юля видела их в ресторане, когда сама добралась до него с Владом, чтобы поужинать. Парочка вскоре ушла, и было это уже… часа полтора назад.
Может, Диана задержалась у Савина в номере? Или они пошли играть на бильярде? Юля высказала эти предположения вслух, но Игорь с сомнением качнул головой и пояснил:
