Когда они прибыли в маленькую республику Сан-Марино, сохранявшую нейтралитет, у Гарибальди осталось всего тысяча пятьсот человек. Капитан-регент, глава республики, сообщил ему, что вынужден, чтобы избежать ввода австрийских войск в свое маленькое государство, разоружить гарибальдийцев. Впрочем, командующий венскими войсками дал знать, что не будет препятствовать возвращению своих врагов домой. Он обещал им амнистию. Что касается Гарибальди, он мог эмигрировать. Итак, можно было сдаться на почетных условиях. Но Гарибальди отказался.
Он сидел на ступенях церкви, за городом. Было 31 июля 1849 года. Рядом с ним — Анита. «Я умолял ее остаться на этой земле, которая могла стать для нее убежищем». Анита не согласилась, она будет упорствовать до конца, до последних сил. И каждый раз она будет принуждать Гарибальди замолчать, повторяя: «Ты хочешь меня покинуть».
Итак, он отказался от мысли расстаться с нею, подготовил свой последний приказ, прочел его собравшимся людям: «Солдаты, я освобождаю вас от обязательства меня сопровождать. Возвращайтесь домой, ко помните, что Италия не должна терпеть рабства и позора».
Двести пятьдесят человек остались. Они постараются вместе с Гарибальди прорваться сквозь вражеские позиции и достичь Венеции.
Нужно отдать должное стойкости Гарибальди, пока он не столкнется с самым тяжким событием своей жизни. Вот уже месяц, как его преследует одно разочарование за другим. Он ведет своих людей, видит, как они разбегаются. Поражение — полное. А он не сдается. Сейчас он ищет проводников, которые смогли бы довести его маленькое войско к морю. Оттуда, если удастся найти корабли, можно будет присоединиться к Венеции, прорвав австрийскую блокаду. Для этого упорного человека нет ничего невозможного. Он часто наклоняется к жене, у которой «мужественное и великодушное сердце». Она не жалуется и только говорит ему: «Полно, успокойся».
В Чезенатико 1 августа 1849 года он наткнулся со своими людьми на австрийский пост охранения, справился с ним. Затем вошел в городок, арестовал немногочисленных жандармов. Напуганные городские власти вынуждены снабдить его необходимым продовольствием, враждебно настроенные рыбаки взять на свои «брагоцци» — рыболовецкие суда с двумя очень короткими мачтами — людей Гарибальди, выйти в море, несмотря на сильный ветер, и, держась северного берега, направиться к Венеции.
Тринадцать брагоцци плывут рядом. Ветер стих. Может быть, теперь предприятие удастся? Анита слегла. Она плохо переносит жгучее солнце Адриатики. Ее мучает жажда. Но пришлось плыть целый день; может быть, ночь принесет облегчение.
Ночь стоит светлая, луна освещает каждую волну и каждую брагоцци. «В эту ночь луна оказалась для нас роковой», — пишет Гарибальди. Австрийская эскадра настороже. Бригантина «Орест» засекла брагоцци, открыла стрельбу, спустила шлюпки на воду. Рыбаки не склонны рисковать своей жизнью. Одному только Гарибальди удалось бежать, проскользнуть между берегом и австрийским флотом. Но он не хочет оставить своих людей на произвол судьбы. Четырем брагоцци 3 августа в 7 часов утра удалось пристать с несколькими повстанцами в местечке под названием Пьялацца, в шести километрах от маленького порта Маньавакка, на берегу папских государств, контролирующих эту область в устье По. Нужно разбегаться. Гарибальди сам несет на руках жену, у которой началась агония. Он остается на месте, укрывшись в высокой траве.
Всего год назад он был принят Карлом Альбертом и его министрами. Он был героем, которого избирали в парламент, торжественно встречали в Генуе; его прославляли газеты всего мира. И вот его преследуют по пятам, за ним охотятся.
Эта сцена, где луна, как в оперной декорации, еще раз сыграла свою роль — уже не оперная трагедия. Анита умирает. Через несколько часов, несмотря на помощь, оказанную Гарибальди несколькими товарищами — врачом Нанни, двумя братьями Равалья, одним из его бывших офицеров Бонне, крестьянами, открывшими им двери своего дома, — она умрет.
«Передо мной была мать моих детей, которую я так любил! Труп…» Это произошло 4 августа около 15 часов 45 минут.
Он должен был немедленно покинуть то место, где только что умерла Анита. «Я попросил добрых людей, которые меня окружали, похоронить тело. И я ушел, так как меня просили об этом жители дома, я подверг бы их опасности, если бы задержался».
Конечно, он плакал; конечно, он пытался вернуться; силы изменяли ему, он чуть не падал… Но шел.
Тело, которое он вынужден был оставить, похоронили, но неглубоко, присыпав слоем песка, так как нужно было действовать быстро. Девочка, играя, увидела руку, выступавшую из-под земли. Аниту не оставили в покое так быстро. Началось расследование: мертвая женщина на седьмом месяце беременности. В газетах даже писали, что она была задушена. И почему бы не самим Гарибальди? Разбойник на все способен. Ходили слухи о кладе. И явятся настоящие разбойники — мучить тех, кто помогал Гарибальди, чтобы заставить их заговорить, открыть тайник.
