Все эти мысли привели меня к ещё одному умозаключению… Мари знала об особенностях моего тела. Её сближение со мной следует считать попыткой зачать подобное дитя? Но если она сама не пробудила дар, что должен унаследовать ребёнок?
— Много знаний — много печалей… — отгоняя тёмные мысли о девушке, пробурчал я.
Решив, что изучения с меня пока хватит, направился в ванную. Приму горячий душ, что помогает расслабиться и уснуть. Улёгшись после на кровать и вырубив свет, я удостоверился, что экран с бесконечными звёздами даёт достаточно света, чтобы не словить новый приступ страха. Затем закрыл глаза, медленно проваливаясь в сон.
Взор мой прикован к экрану с именами сородичей, что осмелились показать своё владение плетением, которое наш Прародитель называл своей силой. По рассказам, соратники его всегда шутили, что это просто было единственное плетение Прародителя, вот он и бахвалился им.
Лидером по поражённым им целям сейчас был Ксиликс. Он, как и подобает одному из наследников клана «Чёрных небес», что унаследовали от Прародителя его чёрную чешую, выступал одним из последних. Последним своё мастерство покажу я.
— Брат, не думаю, что тебе стоит позорить имя клана и отца.
Он ждал меня у трибуны, с которой не так давно и использовал своё плетение, дабы впечатлить и порадовать наш народ в праздник Почитания Прародителя. Ну и попытаться заслужить титул «Копья Алдруна» в этом поколении. Голос его, как всегда, звучал наполненным нотками доброжелательности и покровительства. В отличие от злых языков иных кланов, он не считал меня слабаком, не способным освоить множество плетений. Видя его в глазах переживание, мои челюсти приоткрылись в оскале.
— Не переживай, Ксиликс. Пока на моей стороне столь могущественный и добрый братец, меня не волнует мнение тех, кто забыл заветы Прародителя.
Он ничего не ответил, лишь помотал своей головой, открывая мне проход. Туда, где меня ждала трибуна и начиналась бескрайняя равнина, и на ней расположились тысячи мишеней, которые должно поразить моё плетение.
Заняв место, я коснулся эфира в теле, направляя его к руке, что ожидала, пока плетение сформирует технику, которая должна принять образ копья. Влить достаточно чистой энергии, чтобы у моего плетения хватило поразить первую цель, было легко. Но правда о моих истинных способностях заканчивалась на этом…
Под взором сотен тысяч сородичей, что наблюдали за соревнованием через око-роботов, я справился с первым испытанием, не став единственным в истории, кто его провалит. А дальше… Дальше шло испытание мастерства владеющего эфиром сераткхим, что освоил атакующее плетение, созданное Прародителем. Соревнование в силе и мастерстве между представителями молодого поколения, рождённое из легенды, что «Копьё Алдруна» способно поразить сотню тысяч врагов за раз. Ложь. Такая же ложь, что пропитывает мою жизнь.
Мне вдруг захотелось увидеть в глазах Ксиликса удивление. Услышать от родителей слова похвалы. Перестать хоть ненадолго жить во лжи. Желание, повинуясь моей воле, собрался воплотить эфир, вливаясь в основное плетение копья и создавая в нём сотни новых. Глаза вновь обратили свой взор на экран, где красовалось имя Ксиликса с прекрасным результатом в тысячу сто двенадцать мишеней. Прекрасный, но для результата, где важно количество и меткость, а не сила отдельного плетения. Закончив формирование плетение и найдя необходимую траекторию, я замахнулся рукой с копьём и метнул его в сторону бескрайней равнины, что озарилась мчащимся по воздуху голубым копьём, от которого через мгновение начали отходить сотни мелких плетений, что спешили поразить расположенные снизу цели.
Вот и моё имя появилось на экране. Появилось и стремительно рвануло вверх, набирая десятки поражённых целей. А после, дойдя до имени Ксиликса в момент, когда основное плетение достигло цели, подвинуло его на второе место. Результат в тысячу сто тринадцать целей.
— Чешуйки наружу… — вырвалось у меня любимое выражение наставника.
Опять забыл вложить в плетение взрыв. Хорошо, что я перестраховался, создав больше тысячи мелких.
Не услышал гул оваций или хотя бы удивления. Лишь тишина и ветер, который поднялся после эфирных взрывов. И глаза Ксиликса, в которых читалось… не удивление. А подозрение. Которое он, встретившись с моим наверняка печальным взглядом, поспешно скрыл.
— Поздравляю, брат…
Может быть, ложь была не таким плохим выбором.
Сон? Или скорее пробудившееся от разговора с сородичем воспоминание. Усевшись на край койки, я потёр лицо руками, отгоняя остатки сна. После провёл пятерней руки по волосам. Ворох приятных ощущений прошёлся от макушки до пят, разгоняя неприятное послевкусие от воспоминаний. Посмотрев на часы и убедившись, что встал раньше начала дня на корабле, решил не пытаться вновь уснуть, а продолжить изучение эфира. К тому же, возможно, Элис не успеет восстановиться до начала утренней тренировки, и у меня будет свободное время.