Обошлось без крови. Я приступил к работе над фильмом.
«Тяп, Ляп — маляры!»
Первое, что я придумал для будущего фильма, — это материал.
Фильм решил делать из пластилина. Пластилин уже использовал Александр Татарский, но он снимал пластилиновую перекладку.
Что это такое? Вертикальный станок, наверху камера и ярусы из толстых стекол. На стеклах выкладывались пластилиновые «блины», а внизу был фон. Это была имитация объема. На студии «Пилот» под руководством Татарского блистательно освоили эту технику.
Вспомните «Пластилиновую ворону», «Падал прошлогодний снег», заставку к «Спокойной ночи, малыши!».
Я решил попробовать использовать пластилин в трехмерном пространстве. То есть сделать нормальную шарнирную конструкцию внутри персонажа, а сверху облепить пластилином. Тогда будет возможно любое движение, любая мимика.
Сказать по правде, одушевление кукол меня никак не устраивало. Возможность куклы была ограничена ее жесткой формой.
Мне показалось, что если я подключу свой опыт в рисованной анимации, то с помощью податливого пластилина и, естественно, аниматоров, добьюсь более хлесткого, более выразительного движения.
Для мультипликаторов это было внове, так как до этого они имели дело с жесткой фактурой кукол, а тут им придется быть не только аниматорами, но еще и покадровыми скульпторами. Нажатием пальца они изменяют облик персонажа безошибочно, потому что вернуть куклу в прежнее состояние не представляется возможным.
Снимали на пленку, без компьютеров. Аниматорам я готовил нелегкую жизнь. Танцы на минном поле. Танцевали двое: Ирина Собинова-Кассиль и Наталья Тимофеева, впоследствии ставшая Федосовой.
Поначалу они начинали робко, но по мере продвижения съемок осмелели, а к концу фильма обрели такой опыт, что мне было не страшно замысливать с ними новую пластилиновую анимацию. Я давно не смотрел мультфильм «Тяп, Ляп — маляры!» и не испытываю такого желания.
Дело в том, что при всем заложенном в фильме сатирическом смысле мне важнее всего была апробация материала, то есть лабораторная работа. На мой взгляд, она была выполнена.
На этом фильме художником-постановщиком была Ирина Ленникова, а также поучаствовал Максим Митлянский — сын знаменитого скульптора Даниэля Митлянского, автора выразительного памятника погибшим на фронте одноклассникам из сто десятой школы.
Кстати, о метафоре. Чем врезался в память этот мемориал? Тонкими шеями мальчишек, торчащими из военных шинелей. Какая точная деталь! Какая трогательная до слез незащищенность!
Так вот, сын Даниэля Митлянского тоже стал скульптором и проработал со мной на двух картинах. За что отдельное спасибо.
Самым неожиданным для меня стало сообщение, что Международный анимационный фестиваль имени Ханса Кристиана Андерсена в городе Оденсе выбрал для показа мой фильм «Тяп, Ляп — маляры!» как сказку. Датчане не знали, что «мы рождены, чтоб сказку сделать былью»…
Бэла
На фильме «Тяп, Ляп — маляры!» директором мне назначили красивую осетинскую девушку Бэлу Ходову. Мы с ней честно проработали на одной картине и подружились.
Оказалось, на всю жизнь.
Я пишу эти строчки в ее день рождения, а она помчалась в Кораллово, где собираются прикрыть лицей, созданный много лет назад Михаилом Ходорковским
Откуда я это знаю? Да потому что, когда у меня на студии возникла критическая ситуация и я вынужден был со скандалом расстаться со своим директором, — кто мне протянул руку помощи? Бэла Ходова, осетинская красавица и добрая душа.
Кто сегодня выполняет роль директора в моей студии? Бэла Ходова. Чистый человек с обостренным чувством справедливости, готовый в любой момент прийти на помощь.
Иногда мне кажется, что она сошла со страниц книги Аркадия Гайдара «Тимур и его команда».
Только она не Тимур. Она — Бэла!
С днем рождения тебя, хороший человек! Здоровья тебе. И той же энергии, от которой подзаряжаются окружающие тебя!
«Брэк!»
После фильма «Конфликт» пацифист во мне по-прежнему не дремал. И я задумал музыкальный фильм на основе боксерского поединка, где сами боксеры не очень заинтересованы бить друг друга по физиономиям. Но стравливают их тренеры. Подставьте под эту метафору народы и их президентов, а дальше фантазируйте на здоровье.
Первый раунд планировалось разыграть под бодрую музыку бразильского фокстрота «Тико-тико». Второй раунд, более усталый, предполагался под звуки томного танго.
Танго «Ревность» предложил мой замечательный друг и не менее замечательный пианист Владимир Крайнев. Более того, он подарил мне пластинку с записью этого знаменитого танго.
Третий раунд вымотанные окончательно боксеры должны были двигаться под блюз Луи Армстронга. В конце концов оба боксера предпочли танцевать, чем драться. При этом укладывают своих тренеров — зачинщиков драки — в глухой нокаут.
Вот так я решил завершить эту локальную войну.