Снимать «посадку» закусок нужно было не резко, а «наплывом». Таким операторским приемом. Короче говоря, я дал задание, и Сережа отправился снимать.
Через два дня получаем из лаборатории готовую сцену. Я держу в руке увесистый ролик позитивной пленки, понимая, что сцена должна быть намного меньше.
— Сережа! — спрашиваю я аниматора. — Сколько здесь метров?
— Двенадцать, — отвечает аниматор.
— А должно быть три метра семнадцать кадров, — говорю и бросаю ролик в урну.
— И что? Даже не посмотрите? — удивился Сергей.
— Конечно, нет. Я посмотрю, когда сцена будет три метра семнадцать кадров.
Олифиренко был упрям, но я упрямей.
Ему хотелось самоутвердиться, а мне — сделать кино. У нас были разные «хотелки».
Сцену он переснял. Так, как надо, и она вошла в картину. Но отношения были испорчены навсегда. Что поделать, такая работа.
Большие проблемы возникли с настоящей едой. Сцены снимались порой два-три дня. Съемки проходили под горячими осветительными приборами.
В игровом кино актеры это спокойно выдерживают, а у нас жареные куры начали портиться и издавать такой запах, что последние кадры аниматор снимал, зажав нос.
Потом «актрису» нужно было вынести на помойку. Это поручалось только мне. И правильно! Сам придумал, сам и выноси.
Дошли до эпизода драки, когда весь стол качается, бутылки и фужеры падают, разбиваются.
Как снимать? Решили снимать не покадрово, а на скорую, как в игровом кино. Для этого я позвал Юру Норштейна. Мы с ним встали на четвереньки и, прикрытые скатертью, раскачивали спинами стол, от чего все падало и разбивалось. Когда я сегодня слышу расхожую фразу, будто кто-то нас поднял с колен, вспоминаю нас с Юрой, стоящих на коленях. В титры я его не поставил. Прости, Юра.
Чуть не забыл. Художником-постановщиком на фильме был Николай Титов, но под конец съемок с ним пришлось расстаться. Баба с возу — кобыле легче.
А дальше?
Я закончил съемки фильма «Банкет». К тому моменту я проработал уже четыре года на кукольном объединении «Союзмультфильма». За это время мог бы полюбить кукольные фильмы, но не случилось. Не полюбил.
Вероятно, от такой нелюбви и рождались мои новые идеи, новые формы. Я готов был идти на любые эксперименты, лишь бы не снимать традиционных кукол. Есть расхожее мнение, что у анимации нет границ. Я это подтверждал своими фильмами, придумывая разные материалы и разные формы. Каждый раз рисковал, но в этом экстриме было свое удовольствие, когда что-то получалось. С фильмом «Банкет» все получилось.
Я благодарен моей группе, которая поверила мне и рисковала вместе со мной.
Впоследствии я узнал, что «Банкет» использовала Британская киноакадемия как образец режиссуры.
Хорошо, что из России никто не настучал в Британию, что я режиссуре нигде не учился.
Конечно, я своими экспериментами раздражал своих коллег, которые считали меня просто выпендрежником.
Их мнение меня не очень заботило. Если ты хочешь сделать что-то новое, должен задавить в себе обывательское: «Что люди подумают?»
Да, ты в этом одинок. Белая ворона. Ну и радуйся такому обстоятельству и не пытайся перекраситься. Не жалуйся, а дорожи своим одиночеством.
Вернемся в 1986 год. Мне захотелось рассказать историю любви, историю семьи. Нужно было найти метафору.
Попытаюсь алгеброй разъять гармонию. Брачная пора. Брачный союз. Брачные узы. И тут меня зацепило! Сделать историю любви на веревках! Две веревки с узелками вместо головы. Белая — она. Серый — он. Возникновение любви должно начинаться с музыки Чарли Чаплина, а потом вступал «Свадебный марш» Мендельсона, который впоследствии всячески искажался при ссорах и возникающих разрывах «брачных уз».
Надо было озвучить эту историю. Я пригласил на озвучивание Олега Табакова и Ирину Муравьёву. Надеялся на импровизацию двух актеров перед микрофоном. Но этого не произошло. Табаков пытался повторить кота Матроскина, да и сама абракадабра была невыразительна.
Запись не получилась. Во всем виню только себя. И я сел за стол и написал весь текст на несуществующем в мире языке. Когда сочинял его, самому было смешно.
Назначили новую смену для озвучивания. Олега Табакова решил не звать, чтобы пощадить его самолюбие. Поэтому в паре с Ириной Муравьёвой сам озвучил эту белиберду.
Пригласил Геннадия Хазанова, чтобы он спародировал Николая Озерова в репортаже о футболе, который в последнем эпизоде смотрят мои герои. Гена с этим блестяще справился.
Подготовительный период шел полным ходом. Художником-постановщиком была Ирина Ленникова, с которой мы уже работали. Она занималась поиском нужных для фильма веревок, а я искал по Москве тонкую проволоку из отожженного алюминия.
Зачем мне была нужна эта проволока? Если вы обратили внимание, то веревка сама по себе вертикально стоять не может. Нужно ее заставить с помощью внутреннего наполнения проволокой.
Такая проволока нашлась на фабрике детской игрушки. Я дозвонился, представился. Мне не отказали в визите, только попросили взять с собой паспорт и непрозрачный целлофановый пакет.
Я не допытывался. Почему непрозрачный?