Когда под вечер заканчивались съемки, он иногда заходил в мой кабинет, чтобы поинтересоваться планами на завтра, а потом, потупившись, спрашивал:
— Шеф! Можно я немного побазлаю?
— Базлай, Вова!
И он отправлялся в свою комнату, запирал дверь и «базлал» под гитару в свое удовольствие. Такое дома ему бы никто не позволил. Ни жена, ни соседи.
Однажды Володя пришел ко мне с предложением записать мои любимые советские песни. Их было немало. Мы с ним составили список, и он отправился записывать нулевки. То есть музыкальную основу, на которую мне предстояло сделать вокальное наложение. Потом, когда все было подготовлено, Володя приходил и заявлял: «Шеф! К микрофону!» Таким образом мы с ним записали шестнадцать песен. Потом мы их выложили на Ютубе на канале «Гарри Бардин» под названием «Музыка моей души».
Собирались записать любимые русские романсы, но смерть Володи помешала этой затее.
А уж какой он был кулинар! Да, у нас был повар, но когда наступали чьи-то дни рождения, Володя к плите повара не допускал, а колдовал сам. Замечательный был человек!
Съемки «Кота в сапогах»
Ко мне пришел на студию оператор комбинированных съемок «Мосфильма» Александр Двигубский. По своим профессиональным навыкам он был достаточно близок к анимации. Но при этом смотрел на нас чуть свысока, как взрослый на шалящих детей. Прийти на студию надоумила его дочь, живущая в Дании.
Двигубского в первый год увлекла не сама съемка, а изготовление разных металлических приспособлений. Как только выдавалась свободная минута, он бежал в слесарную комнату, где была еще и электросварка.
К этому времени мы приобрели токарный станок, сверлильный станок и еще наждак. Двигубский очень любил что-нибудь поточить на токарном станке, а уж электросварка была верхом желаний. Когда он начинал варить, взрывались криком аниматоры: «Сашка! Прекрати варить! В павильоне свет мигает!» Саша нехотя прекращал.
При этом единомышленником я его назвать не могу. Прочитав сценарий, Саша мне сказал, что фильм получится русофобский. Я возражал, объясняя, что, хотя герой у меня лично не вызывал симпатии, я, по большому счету, ему сочувствую. Мне его жалко. И таких, как он. Мне кажется, в финале фильма я это достаточно продемонстрировал.
Но Саша был упрям и снимал фильм с отвращением. Когда картина была готова, приехавшая из Дании дочь Двигубского посмотрела ее на монтажном столе. Саша сказал дочери, что он категорически не приемлет этот русофобский фильм, на что она его спросила: «Папа! Ты дурак?»
Об этом разговоре с дочерью он мне рассказал и спросил:
— Скажи, Гарри, мы будем снимать продолжение?
Так что не только родители воспитывают детей, но и дети — родителей…
Атмосфера на студии была веселой и озорной. Розыгрыши приветствовались. Вспоминаю один розыгрыш, за который мне стыдно. Но что было, то было.
Лида Маятникова, аниматор, была очень любознательным человеком, собирала народные приметы. Однажды она пришла на студию в радостном возбуждении.
— Сашка! — обратилась Лида к Двигубскому, который страдал сильной тугоухостью. — Будем тебя лечить!
Она поведала старинный простой рецепт от тугоухости.
Принесла с собой пергаментную бумагу, скрутила ее кулечком. Потом подожгла края кулечка, а узкую часть воткнула Саше в ухо.
По ее утверждению, в ухе возникала тяга, которая и должна была вытянуть из Саши скопившуюся за десятилетия серу. Двигубский покорно лежал на диване, ожидая исцеления.
Уже наступило время обеда. Мы не стали ждать окончания этой экзекуции и пошли в столовую. Начали обедать. Саши и Лиды нет. А у нас в углу столовой работал телевизор. Мы ели и смотрели. Тогда его еще можно было смотреть.
Когда послышались шаги Саши и Лиды, я попросил заглушить звук у телевизора, а самим продолжать как бы внимательно слушать передачу.
Саша вошел в столовую со словами: «Ты знаешь, Лидок! Похоже, мне намного лучше». Все на него зашикали. Мол, не мешай слушать! И все уткнулись в телевизор. Саша оглядел всех, потом похлопал себя по ушам и подвел итог своего лечения: «Все! Оглох!» Это была не самая моя удачная шутка. Каюсь.
Глава для тех, кто собирается создавать киностудию
Я уже писал о том, что перво-наперво нужна столовая. А как же!
И только во-вторых нужно думать о павильоне, где будет сниматься кино. Самые большие площади были отданы под павильоны. Один — большой — около ста квадратных метров, второй — малый — около пятидесяти. Они так и были названы: большой и малый.
Необходимы стабилизаторы для электрического тока. Падения электричества в сети чреваты миганием при съемке. Высота потолка более трех метров. Оттуда по всей площади павильонов спускались многочисленные розетки. Это для того, чтобы подключать осветительные приборы в любой точке павильона.
Кроме этого, соорудили вертикальный станок для съемок методом перекладки. Иногда мы использовали перекладку. Что это такое?