Это был заказ самому себе. Сначала я подумал: о чем снимать? Чего не хватает сегодняшнему малышу в семье? Внимания, любви, нежности.
Родители в заботе о хлебе насущном, в стремлении выжить в как всегда «непростое время» забывают о главном. А главное — их совместное маленькое беззащитное существо, которое ждет от них того, чего они, вернувшиеся с работы, усталые, а порой и злые, дать не могут. Я их не оправдываю.
Что меня озаботило?
Можно, конечно, поселить маленького героя в неблагоприятную среду, чтобы зритель его сильнее жалел. Отец не работает, мать выпивает. Нет, фильм не об этом. Наоборот, семья должна быть приличного достатка. Дом просторный, ухоженный. У ребенка есть своя комната. Вроде все есть. Но нет главного. И тогда легче можно и доступнее высказаться о главном. О любви. О любви как о поступке.
Следующее мое решение стало для меня почти революционным. Я решил снимать фильм на нелюбимых доселе традиционных куклах. Да, на куклах.
Сюжет вкратце: один мальчик оказывается среди рождественского застолья. Он пытается вписаться во взрослую компанию, обратить на себя внимание, но тщетно. Уйдя в детскую, видит в окно, как маленькая девочка весело общается то ли с бабушкой, то ли с няней. И тогда он решает сам для себя сделать няню. Забирается на чердак, где мастерит себе няню из подручного материала. И называет ее Чуча. Так будет называться фильм — «Чуча».
Откуда взялось название?
Я очень люблю мелодии из старого фильма «Серенада солнечной долины». Музыку в этом фильме исполнил оркестр под управлением легендарного Гленна Миллера. Одна из композиций будущего фильма называлась «Чаттануга Чу-чу». Вот откуда взялась «Чуча».
Фильм должен был стать праздничным, ярким и трогательным.
С главной героиней пришлось непросто. Из чего ее мастерить? Конечно, она должна быть мягкой, как подушка. Чтобы к ней хотелось прижаться. Хорошо, тело есть, а голова?
Вспомнилась няня из великого американского фильма «Унесенные ветром». Добрая чернокожая хранительница очага и семьи. А по темпераменту этот персонаж должен быть похож на Эллу Фитцджеральд. Придумали сделать голову няни из боксерской перчатки.
К перчатке крепились пуговицы — глаза, а сверху нахлобучили спутанную копну магнитофонной пленки. Благо, тогда она еще была. На ноги нацепили роликовые коньки, а на руки — перчатки соответствующего цвета. Получился необычный, но очень симпатичный персонаж.
В анимации рождение нового персонажа происходит довольно редко. На моей практике это случилось только два раза: Водяной и Чуча.
Спички и веревки не в счет.
Возможности куклы
Если кукла пластилиновая, то возможна любая мимика. В фильме «Чуча» головы у мальчика, мамы и папы были отлиты из пластика. В глазницы вставлялись шарики, их красили под цвет глаз. Шарики имели маленькое отверстие, куда (нервных прошу не читать) аниматоры втыкали иглу и поворачивали шарик по направлению взгляда их обладателя.
Иногда делали тончайшую конструкцию в открывающуюся челюсть. Рот мог открываться и закрываться. А уж если необходима была улыбка, то на пластик накладывался привычный пластилин, и аниматор аккуратно колдовал над улыбкой персонажа.
Когда придумывается сама кукла, в первую очередь мы думаем о том, что она должна уметь. И поэтому очень важна конструкция куклы. Где ставить шарниры и сколько. Надо все предусмотреть. В противном случае я дам задание аниматору, а он ничего выполнить не сможет из-за несовершенства конструкции куклы.
Не могу не вспомнить Николая Александровича Заклякова. Это для вас. А для меня — Коля. Потрясающий профессионал. Золотые руки и доброе сердце.
Я работал с ним на «Союзмультфильме». Потом, когда мы создали свою киностудию, все тридцать три года я обращался к Коле. Коля ехал к нам через всю Москву, получал задание и всегда в срок изготавливал конструкции. Представьте себе куклу высотой в восемь сантиметров. Кто мог ювелирно сделать конструкцию? Только Коля. Он и делал.
Нынче Николай часто болеет. Годы. Но я очень хочу, чтобы он прочитал мои благодарные строки о себе.
Когда Коля Закляков сделал нам все конструкции для фильма «Чуча», в дело вступили мои студийные мастера.
Очень хочу выделить Наталью Клен, которая, к сожалению, скончалась несколько лет назад. Наташа была тонким художником. На ней лежала обязанность обшивать кукол, иногда лепить и создавать объем самой куклы. Всегда улыбчивая, никогда ни на что не жаловалась. Могла переделывать куклу по многу раз, но всегда добивалась желаемого результата. Когда впоследствии я затеял снимать фильм «Три мелодии», поставил перед ней задачу, чтобы куклы были как ожившие мраморные скульптуры. Нужно было их сначала вылепить, потом отлить в латексе. Не сразу получилось. То резина была слишком плотной и не поддавалась прикосновениям аниматора, то слишком мягкой, и тогда металлическая конструкция прорывала массу. Три месяца Наташа «варила» латекс и все-таки добилась своего.
Сейчас эти куклы стоят на студии в шкафу под стеклом. Они помнят тебя, Наташа. И я помню.