Так что за Мартой Соня летела бегом, и домой — тоже, словно на крыльях. По двору они пронеслись ураганом, на пятый этаж взлетели без всякого лифта. Марта хотела быстрее увидеть Еню, а Соня боялась, что половины дома уже нет. Но вроде бы стояла многоэтажка, не пошатывалась и не дымилась? И вода из окон еще не лилась? Мамочки, страшно-то как!
Дверь она открывала дрожащими руками.
Квартира была цела.
Евгений даже лоджию закрыл, справедливо рассудив, что не нужны его женщине такие знания. Пусть думает, что он обычное животное, разве что к унитазу приученное и к миске.
Простите, но жрать с пола и гадить в лоток он не согласен! Вообще!
Енот преспокойно вышел в прихожую, чуть не вразвалочку, и тут же был пойман Мартой за хвост.
— Еня!!!
Соня пролетела по квартире, обнаружила вмятину на кресле, на котором спал енот, съеденную курицу, кости в ведре, и с уважением посмотрела на енота.
Точно, дрессированный. Нигде не нагадил, все хорошо, все в порядке… Слава Богу!
— Еня… умничка, Еня!
Не то, чтобы Евгению нравилось это имя, но Еня — Женя, хоть что-то созвучное. И вообще, чего ждать от баб? Спасибо, что Пупсиком или Кукусиком не назвали, уже счастье! А то он и похуже прозвища слышал от своих подружек. Нет-нет, его не обзывали, а вот животных — запросто.
Масюсик — нравится? Или Нюнюшечка? Вот и животным не нравилось, наверняка, редкостные сволочи были, хоть и мелкие.
— Мама, Еня милый!
— Марточка, солнышко, бери Еню, и иди мыть руки.
— Да, мама.
Заняться ужином, состоящим из картофельного пюре и копченой скумбрии, Соня не успела. Только-только достала из холодильника кастрюлю, как в дверь позвонили.
— Мама?
Почему-то дети и животные мгновенно оказываются у входных дверей. Телепортируются?
— Марта, бери Еню, и иди к себе.
Соня выдохнула, посмотрела в глазок, и открыла дверь уже спокойно. Можно не бояться, это не скандалить, наверное…
— Павел Семенович, здравствуйте!
— Здравствуйте, Соня. Рад вас видеть.
Местного участкового Соня знала и в лицо, и по имени. И поди, не знай его, когда рядом с тобой живет Нина Ивановна! Поневоле выучишь, видя его пять раз в неделю!
— Соня… я вас не отвлекаю сейчас?
— Нет, Павел Семенович. А что случилось?
— Тут с вами человек поговорить хочет, вы уж не отказывайте, пожалуйста?
Павел Семенович отступил в сторону, и Соня удивленно посмотрела на мужчину, лет сорока от роду. Вполне приличного, в очках…
— Простите? Что-то случилось?!
Ясность внес енот.
Еня, который каким-то чудом вырвался у Марты, раздулся, став вдвое больше, грозно зацвиркал — и двинулся на врага. Соня едва успела поймать его за хвост.
— Еня, стоять!
— Вот, — Павел Семенович улыбнулся. — Я же говорил, енот гражданочки, дрессированный, сами видите, не кидается. Ну что, гражданин, будете дело миром улаживать?
Мужчина потупился.
— Софья Алексеевна… вы извините меня, пожалуйста, за вчерашнее. Я в вашем дворе гость, к другу приехал. А его дома нет, я Гранда прогулять решил, а он молодой еще, дурной, вот и сорвался…
Теперь до Сони дошло. И очень захотелось разжать руку. Пусть бы Еня этого типа укусил за все вчерашнее… можно больно.
— Вы?!
— Я. Простите, пожалуйста, что я вчера так сорвался…
Соня подняла брови.
Каким-то образом енотовый хвост в руке придавал боевого духа. Или сам енот, который выглядел так, что вот сейчас кинется — и сожрет?
— Скажите, а если бы ваша собака нас вчера покусала?
— Он не стал бы.
— Моего енота он порвать хотел. Если бы не Еня, вчера могли бы пострадать и я, и дочка. А вы… я правильно понимаю, Павел Семенович, гражданин не раскаивается, а просто — старается уладить дело миром, пока Нина Ивановна его вместе с собакой на живодерню не загнала?
Потупились оба. И участковый, и его спутник. Потом слово взял участковый.
— Если так-то подумать… Софья Алексеевна, может, и правда помиритесь? Мне спокойнее, делу ход не давать, вам спокойнее — вы ж зверье любите, не станете грех на душу брать. Ведь и правда убьют собаку, а он живая душа, жалко его. Мужчине, вот, спокойнее…
— Виррррррр!!!
Еноту спокойно не было. Он явно старался вырвать у Сони хвост и пойти на разборки. Мужчина посмотрел на него с опаской.
— Простите… а вы не могли бы придержать своего зверя? А то он вчера мне штаны испортил, и ботинки только на выброс.
Соня невольно фыркнула. Кажется, Еня был настроен по-боевому и сегодня.
— Допустим, я заберу заявление. И?
— А я вам — деньги, — мужчина был само очарование. Хоть ты с него второго енота рисуй. — Скажем, тысяч пятьдесят? Не торгуясь?
Соня качнула головой.
— Мне кажется, это слишком много.
— Цвиррррр!!!
Еноту явно так не казалось.
— Софья Алексеевна, я не стану врать. У меня хорошая должность, и для меня важна репутация. Я плачу и за прекращение дела, и за вашу плохую память. Если вы согласитесь забыть обо всем?
Участковый кивнул.
Соня подумала, что ему тоже перепадет от щедрот бизнесменовых, или кто там этот тип? А, неважно! Ей какая разница?
Но…
— У меня будет еще одно условие.
— Какое?!
— Павел Семенович проконтролирует, чтобы вы с собакой отправились к кинологу и прошли полный курс обучения. Есть же у нас такие при полиции?
