тишины он снова услышал звук - отчетливый мужской крик, доносившийся из
соседней комнаты.
Сердце Бенедикта заколотилось в груди. Неужели там кого-то грабят? Или, что еще
хуже, убили? Он замер, раздумывая, разбудить ли Виктора, позвать трактирщика
или забаррикадировать дверь комодом.
Виктор крепко спал рядом с ним. Бенедикт осторожно разбудил его, не сводя глаз с
двери.
«Хм? Что такое?» пробормотал Виктор, моргая открытыми глазами.
«Я что-то слышал», - прошептал Бенедикт, пытаясь скрыть панику, охватившую его
грудь. «Кто-то кричал».
Виктор нахмурился, протирая глаза, и сел прямо. «Что? Где?»
«В соседней комнате».
Они сидели неподвижно, напрягая слух в тяжелой тишине. Несколько долгих
секунд единственным звуком было их собственное неровное дыхание.
«Может, это был сон», - сказал Виктор, его голос был едва слышен.
«Нет, я уже проснулся, когда услышал это», - настоятельно прошептал Бенедикт в
ответ. «Ш-ш-ш».
Они снова замолчали, прислушиваясь к любому шуму из соседней комнаты.
И тут это случилось снова, разорвав ночную тишину. Бенедикт вдруг понял, что это
был не крик, а скорее стон, который повторился, а вскоре к нему присоединился
еще один мужской стон. Они были хриплыми и похотливыми, и быстро стало ясно, что это не крики боли, а скорее звуки огромного удовольствия.
Бенедикт почувствовал, как его лицо покраснело от смущения, когда Виктор
посмотрел на него с ухмылкой, хорошо видимой в полумраке комнаты.
«Ах ты, милое, невинное дитя», - усмехнулся Виктор, откидываясь на подушки.
«Заткнись», - пробормотал Бенедикт, хотя Виктор продолжал тихонько смеяться
рядом с ним.
«Оказывается, в этом хваленом великосветском образовании есть пробел», - сказал
Виктор с ухмылкой. «Возможно, тебе стоит подучиться, если ты планируешь
произвести на свет наследников».
«Заткнись», - резко повторил Бенедикт, его щеки пылали.
Низкий, звенящий голос Виктора, казалось, отразился от тишины комнаты, вызвав
дрожь по позвоночнику Бенедикта. Сердце заколотилось в груди, и по телу
разлился жар. Не раздумывая ни секунды, он стремительно наклонился над
Виктором, оперся на локти и сжал запястья Виктора над головой. Дыхание Виктора
участилось, самоуверенная улыбка исчезла, глаза расширились, и на лице
мелькнуло удивление.
Нависнув над Виктором, Бенедикт ощутил внезапное изменение атмосферы.
Долгое, тягучее мгновение никто из них не двигался.
«Заткнись», - повторил Бенедикт, едва слышно прошептав. Он почувствовал, как
пульс Виктора участился в его руках. Он опустился еще ниже, ощутив под собой
упругое мускулистое тело Виктора.
Виктор вызывающе вильнул бедрами, пытаясь сбросить Бенедикта. Простое
соприкосновение их тел разожгло в Бенедикте огонь. По его венам разлился
обжигающий жар, излучаемый каждой точкой соприкосновения их тел. Он
наклонился ближе, их лица оказались на расстоянии дюйма друг от друга, дыхание
смешалось. Виктор посмотрел ему в глаза.
«Поцелуй меня», - прошептал он. Казалось, мир остановился вокруг этих жарких
слов, воздух между ними стал густым и расплавленным. В течение одного
мучительного мгновения Бенедикт оставался неподвижным, его тело трепетало от
потребности, прежде чем он наконец сдался и соединил их губы.
Их второй поцелуй ничем не напоминал первый в охотничьем лагере. Этот поцелуй
был отчаянным, первобытным. Бенедикт держал руки Виктора над головой, а их
языки встретились в голодном порыве. Виктор зашипел от удовольствия, и этот
звук вызвал возбуждение в теле Бенедикта.
Языки скрестились в бархатном жаре их ртов. Бенедикт прижался к щеке Виктора, углубляя поцелуй. Он почувствовал, как Виктор затрепетал, прижимаясь к нему, его
тело выгнулось дугой, жаждая прикосновений.
«Прикоснись ко мне», - умолял Виктор, его голос был грубым от желания. От этих
слов по позвоночнику Бенедикта пробежали мурашки.
С низким рычанием он прижал их бедра друг к другу, чувствуя, как Виктор
упирается в его затвердевшее возбуждение. Виктор застонал от трения, едва не
разрушив самоконтроль Бенедикта.
Воздух сгустился от напряжения, когда Виктор внезапно освободил свои руки, скользнув одной из них вниз по поясу Бенедикта. Бенедикт задохнулся, когда
пальцы Виктора сомкнулись вокруг его возбужденной плоти. Он не смог сдержать
стон, вырвавшийся из его губ, - желание пульсировало между ними.
С тихим рычанием Бенедикт прижался к шее Виктора, а его рука начала
поглаживать и дразнить его с практической точностью.
«Ты хотел этого», - прошептал Виктор с удивлением в голосе. Его рука все быстрее
двигалась по отвердевшему члену Бенедикта, а дыхание стало прерывистым. «Ты
хотел трахнуть меня».
Бенедикт зарычал от досады, но непристойность этих слов вызвала в его теле
прилив возбуждения. Он отдернул руку Виктора, чтобы прижать его к кровати, а
затем провел свободной рукой по тонкой ткани трусов Виктора, ощущая жесткую
твердость его возбуждения.