Дело в том, что "нужда" и "требование" имеют для субъекта диаметрально противоположное значение, и утверждать, что их употребление можно перепутать хотя бы на мгновение, значит радикально переиначить "интимизацию" речи.
Ведь в своей символизирующей функции речь движется не иначе как к трансформации субъекта, к которому она обращена, посредством связи, которую она устанавливает с тем, кто ее произносит, - иными словами, путем введения эффекта сигнификата.
Именно поэтому нам необходимо еще раз вернуться к структуре коммуникации в языке и раз и навсегда избавиться от ошибочного представления о "языке как знаке", являющегося в этой области источником путаницы в дискурсе и злоупотреблений в речи.
Если языковая коммуникация рассматривается как сигнал, посредством которого отправитель сообщает получателю о чем-то с помощью определенного кода, то нет причин, по которым мы не должны оказывать такое же и даже большее доверие любому другому знаку, когда речь идет о "чем-тоиндивида: есть даже все основания для того, чтобы мы отдавали предпочтение любому способу выражения, который приближается к естественному знаку
Именно таким образом техника речи попала к нам в руки. Нас можно увидеть в поисках жеста, гримасы, позы, акта мимикрии, движения, вздрагивания, а может быть, и остановки привычного движения; какими бы проницательными мы ни были, ничто теперь не может помешать нам спустить с поводка наших ищеек, чтобы идти по этим следам.
Я покажу неадекватность концепции "языка как знака" на примере того самого проявления, которое лучше всего иллюстрирует ее в животном мире, проявления, которое, если бы оно не стало недавно объектом подлинного открытия, похоже, пришлось бы изобрести для этой цели.
Сейчас общепризнано, что когда пчела возвращается в улей после сбора меда, она двумя видами танца указывает своим товарищам на наличие нектара и относительную удаленность, близкую или далекую, от улья. Второй тип танца наиболее примечателен, так как плоскость, в которой пчела вычерчивает кривую восьмерку - поэтому его называют "виляющим танцем", - и частота фигур, выполняемых в течение определенного времени, обозначают, с одной стороны, точное направление движения, определяемое в зависимости от наклона солнца (по которому пчелы могут ориентироваться в любую погоду благодаря своей чувствительности к поляризованному свету), и, с другой стороны, расстояние, вплоть до нескольких миль, на котором должен быть найден нектар. Остальные пчелы реагируют на это сообщение, немедленно отправляясь в указанное место.
Карлу фон Фришу потребовалось около десяти лет терпеливого наблюдения, чтобы расшифровать подобное послание, ведь это, безусловно, код или система сигнализации, один лишь общий характер которой не позволяет нам квалифицировать ее как обычную.
Но обязательно ли это язык? Можно сказать, что он отличается от языка именно фиксированной соотнесенностью его знаков с обозначаемой ими реальностью. Ведь в языке знаки приобретают свое значение из их отношений друг к другу как в лексическом распределении семантем, так и в позиционном и даже флективном использовании морфем, что резко контрастирует с фиксированностью кодирования, используемого пчелами. И разнообразие человеческих языков (langues) приобретает всю свою ценность благодаря этому познавательному открытию.
Более того, хотя сообщение такого рода, как здесь описано, определяет действиесоциума, оно никогда не ретранслируется им. Это означает, что сообщение остается фиксированным в своей функции ретранслятора действия, от которого ни один субъект не отделяет его как символ самой коммуникации.
Форма, в которой выражается язык, сама определяет субъективность. Язык говорит: "Ты пойдешь сюда, а когда увидишь это, свернешь туда". Другими словами, он отсылает к дискурсу другого. Как таковой он охвачен высшей функцией речи, поскольку речь обязывает своего автора, наделяя того, к кому она обращена, новой реальностью, как, например, когда, говоря "Ты моя жена", субъект ставит на себе печать брака.
На самом деле это скорее сущностная форма, от которой происходит вся человеческая речь, чем форма, к которой она приходит.
