Я приподнялся и заглянул в окно - чисто. Встал в полный рост - ах ты ж бля! На полу в лужах крови две бабы и пацанёнок лет пятнадцати. Возле баб по ружью, а приклад третьего торчит из чулана. Вокруг следы рифлёных подошв. Хорошо знакомые следы.
- К причалу! Перехвати его!
Красавчик бросился из ворот вниз по берегу, а я вдогонку. Но поздно. На отчалившей барже застучала автоматная очередь, несколько пистолетных выстрелов, снова автомат, и всё стихло. Неуклюжая ржавая махина порожняком разворачивалась восвояси. Впрочем, одного зверя она всё же приняла на борт.
- Блядь!!! - саданул я в сердцах кулаком о землю, но ничего, кроме грязи, брызнувшей в глаза, мне это не принесло. - Как?! В руках же был! Вот! Вот тут прямо! Ка-а-ак?!
Красавчик сидел, склонив набок голову, и с интересом наблюдал за моим полным экспрессии монологом.
- Всё, - поднялся я, скрипя зубами, и пошёл обратно, к посёлку, - впизду дипломатию, нахуй переговоры. Заебал, сука. Красавчик, ищи живых.
Забежав в центральный дом, мой бескорыстный товарищ покружил по сеням и, остановившись в углу, принялся скрести половик. Я отодвинул тот в сторону и, осмотрев крышку на предмет сюрпризов, открыл подпол.
- Через три секунды после того, как я закончу говорить, вниз полетит граната, так что настоятельно рекомендую вылезать с поднятыми руками.
Внизу зашебуршились.
- Не надо, - раздался из дыры в полу девичий голосок, - мы выходим.
Первой вылезла дрожащая как осиновый лист девчушка, лет восьми, несущая на одной руке замотанного в тряпки младенца, а вторую - держа поднятой. Следом, шмыгая носами и старательно задрав ручонки над головой, выползла целая гурьба детворы, ещё младше своей предводительницы, и построилась в рядок, боязливо зыркая то на меня, то на Красавчика.
- Дьявол, - смерил я взглядом потенциальные источники информации. - Это все?
- Угу, - кивнула старшая.
- Так, - открыл я дверь в избу, чем ожидаемо вызвал плач и распускание соплей у тех, что успели обзавестись мозгами. - Да, очень печально. А теперь заткнулись и слушаем меня. Это сделал дядька, которого посадили в клетку ваши ныне почившие предки. Сделал, и сбежал. Уплыл на барже, пришедшей, чтобы забрать зверей. Ясно? Я на этого дядьку очень зол и очень хочу сделать ему больно. Но прежде мне нужно его найти. А для этого я должен узнать, откуда пришла баржа. Кто-нибудь из вас, сопляков, может дать внятный ответ?
- Бе... Березники, - поборола старшая очередной всхлип.
- Как добраться туда знаешь?
- Ездила с отцом.
- Дорогу помнишь?
- Угу.
- Славная девочка. Передавай дела, ты идёшь со мной.
Пока я впрягал лошадей, девчушка - даром, что малая - бойко и чётко раздавала поручения остальной детворе, поспевая между делом успокаивать ревущих шкетов и собирать вещи в дорогу. Закончив с наставлениями, она вышла на крыльцо, оглядела заваленный трупами двор и пошла к телеге, стараясь не наступать в кровяные лужи.
- Давай подсажу, - протянул я к девчушке руки, но та решительно отстранилась.
- Сама могу, - кинула она узелок на телегу и, ловко взобравшись, схватила вожжи. - Но, пошла!
Ух ты. Я-то думал, лацовы отпрыски к восьми годкам только-только переходят на твёрдую пищу и отучаются гадить под себя.
- Как звать?
- Меня?
- Нет, кобылу.
- Звёздочка.
Бля, до чего ж трудно с детьми. Неужели и я был таким же?
- Отлично. Ну а ты кто такая?
- Оля... Ольга, - поправилась она. - Селеванова.
- Далеко эти Березники, Ольга Селеванова?
- Два дня пути.
- А на барже?
- Часов восемь, если без остановок.
- Херово. Как у вас Ткач очутился?
- Кто? - подняла она на меня голубые глазёнки.
- Тот мужик, что в клетке сидел, а потом бойню в доме твоём устроил.
- Его дядя Андрей привёл. Говорил, что на берегу валялся чуть живой.
- Вещи при нём были?
- Вещей много было. Автомат хороший, патроны, полный рюкзак добра всякого.
- А что-нибудь необычное? Ну, такое, чего ты не видала ни разу.
Ольга задумалась.
- Пистолет у него чудной был. Навроде ПМа, только ствол толстый-претолстый.
- Нет, не то. Вспоминай.
- М-м... Больше ничего не припомню. Но я же мельком видела. А что ты ищешь?
- Кабы знать...
Тем временем телега под чутким руководством Ольги выехала к берегу и остановилась против большого дощатого плота на жестяных буях.
- Нужно вон ту штуку запустить, - указала она на небольшой покрытый брезентом предмет с правого борта.
Я взял лошадей под уздцы, завёл на плот и откинул полог. Под ним оказался дизель с лебёдкой, что меня немало обрадовало, развеяв опасения на счёт нецелевого применения моей мускульной силы. С третьей попытки дизелёк запустился, чихнул и, чадя, принялся наматывать стальной трос на катушку. Когда тот поднялся над водой, плот отчалил и неспешно двинулся к противоположному берегу.
- Расслабься, - посоветовал я сжавшейся в комок Ольге, за спиной у которой улёгся Красавчик. - Он сыт.
- Это ведь не один из наших? - спросила она, чуть дыша.
- Нет, не из ваших. Звать Красавчиком.
- Ручной?!
- Ну, я бы так не сказал. Гладить и кормить с руки не рекомендую.
Красавчик, смекнув, что стал объектом обсуждения, поднял голову и недовольно засопел.
