- Ну там.. это.. у того человека в мешке.
- Какого человека?
- Что в клетке сидел. Ну тот, что маму...
Я сразу просек, что девчушка сейчас рассопливится от душещипательных воспоминаний и повысил голос:
- Я же тебя спрашивал тогда про что-то необычное из его вещей!
- Ну так то про необычное, а это просто бумажка какая-то. Что в ней необычного? - все-таки всхлипнула она.
- Ладно. Федору и тетке ни слова. Поняла?
- Поняла, - Ольга опять всхлипнула, - а ты надолго?
До чего смышлёный ребенок. Не по годам.
Способность к перемене мест присуща лишь малой части представителей рода человеческого. Это те, кто мотается по земле в поисках лучшей доли, заработка или - что реже - ради удовольствия. Остальные же не оторвут свою жопу с насиженного места, если под ними даже не припекает, а шкворчит. Известно, что если не бросать лягушку в кипяток, а медленно подогревать воду, лягушка сварится живьём, даже не попытавшись выбраться из кастрюли. Я никогда не понимал подобных людей. Ладно, когда ты сидишь на большом хозяйстве или у тебя успешное дело, предполагающее оседлый образ жизни, тут уж просто глупо ломиться в неизвестность. Но когда все вокруг вызывает приступы блевоты, а каждый день начинается с похмелья, оставлять все как есть - это тоже, что вариться на медленном огне.
Увы, я - не мизантроп, и избавление мира от ещё одного негодяя путём вливания в свою утробу декалитров самогона, в мои планы не входило. Сразу после того, как Федор и его баба свалили восвояси, не ощутив должного гостеприимства, я собрал свои пожитки, оседлал и навьючил кобылу, проверенную в деле еще весной, и отправился в Соликамск, транзитом через Березники. В Березниках я сделал два важных дела: сначала нашел Вову Бактерию и отдал ему четыре серебряных, потому как не люблю быть должным. Потом я нашел доктора и сжёг его дом потому, что не люблю, когда должны мне. А док мне задолжал несколько самородков и камушков. Когда горит дом, обычно выносят все ценное. Когда дом загорается посреди ночи со всех сторон разом, хватают самое ценное и выбегают на улицу. Я постарался, и доктор выскочил в пальто поверх панталон. Умер он легко, от нежного укола кинжалом в сердце - ведь я не какая-нибудь неблагодарная скотина и на добро отвечаю добром. Алмазов в карманах эскулапа оказалось гораздо меньше, чем ожидалось, а самородков и вовсе не было. Небось, все спустил на побрякушки бабам, да на шлюх, сучара.
Больше меня в этом городе ничего не держало, и, переночевав на уже знакомой хате, я продолжил путь. Утром хозяин квартиры полным тревоги голосом сообщил мне, что соликамские совсем охуели и убили местного доктора, спалив заодно его дом. А я-то хотел спросить его про дорогу к Солям, как называли этот единственный к северо-востоку город местные. Решив не искушать судьбу, спрашивать не стал, а открыл исчерканную Ольгой карту. Ее я практически выучил и собирался заныкать в лесу. А пока еще раз убедился, что ехать мне нужно по загривку зайчика к его левому уху, на мой взгляд, больше напоминающему конскую залупу, лежащую аккурат на бывшем автовокзале при выезде в Соликамск. Как чувствовал, что конская залупа - не к добру.
Тут на мне буквально повис неприятно шепелявивший тип с "заманчивым" предложением доставить до Солей в лучшем виде. "Всего" за двадцать монет.
- Сам доберусь, уважаемый, - ответил я, со всей вежливостью, на какую способен ранним утром в дурной компании.
- Ты не понял, парень, доставим тебя и твою кобылу в целости и сохранности по безопасным тропам. По прямой нынче не проедешь.
- Конечно нынче не то что давече, - я положил руку на дробовик. - Отойди-ка в сторону, парень, а то я начинаю думать, что двадцать монет - цена за проезд в мир иной. К тому же, у тебя из пасти разит, - мой указательный палец лег на спусковой крючок. - Ты вообще про гигиену слышал? С клиентами же общаешься.
- Полегче, - горе-проводник, нервно ощерившись, поднял обе руки и отошел назад, а я краем глаза заметил, как Красавчик слезает с его задушенного напарника, так самонадеянно притаившегося в кустах неподалеку. Хорошо. Теперь звереныш до вечера о еде думать не будет.
- Полегче? Ты хотя бы осознаёшь, какую опасность таит запущенный гнилой зуб, если вовремя его не удалить? - ствол моего дробовика поравнялся с головой ушлого дельца, озирающегося в тщетных поисках поддержки.
- Жора, - позвал он, наконец, не сдержавшись. - Жора, сучёнок, где ты?!
- А у тебя, - продолжил я лекцию о гигиене, - их полный рот.
- Не надо...
Приклад мягко ткнулся в плечо. Голова пациента дёрнулась и вместе с мёртвым телом упала на землю, зияя алой дырой на месте нижней половины лица.
- Так-то лучше.
