Отсветы огня, пляшущие по выщербленным кирпичным стенам, создавали зловещую атмосферу, а крохотное оконце с решёткой под закопченным потолком вызывало воспоминания о тюремных казематах. Да и мебели здесь было не больше, чем в апартаментах казённого дома: сколоченный из едва отесанных досок топчан с жиденьким матрасом, стол, табурет и две полки, заставленные кухонным скарбом. Ну, хотя бы чисто и не воняет крысиной мочой.
- Держи, - бросил мне Ткач драное пальто.
- А разве по правилам гостеприимства ты не должен уступить мне кровать?
- Перебьёшься.
- Эх, не командный ты игрок, Алексей, - я расстелил в свободном углу пальтишко, скрутил в качестве подушки плащ и улёгся, но сон не шёл. - Прости.
- А? - обернулся Ткач, слегка ошарашенный.
- Прости меня, Алексей, за то, что испоганил тебе жизнь.
- Стебись-стебись, - вернулся он к взбиванию пролёжанного матраса.
- Нет, серьёзно. Ведь у тебя наверняка были планы на будущее. А тут появился я, как снег на голову, и всё разрушил. Нда... Здесь чувствуется отсутствие женской руки. Ты не думал остепениться? Сколотить вторую кровать, может быть даже пару-тройку вешалок. А там и о детишках подумать можно.
- Ага. Я - завидный жених, между прочим. У меня есть "буржуйка". Тут многие очагом обходятся с дырой в потолке.
- Дьявол. Прекрати. Меня снедает стыд.
- Охота поболтать за жизнь? - Ткач улёгся, поставив автомат к изголовью, ПМ под подушкой тоже не ускользнул от моего внимания. - Расскажи тогда, что с Сиплым? Давно хотел узнать.
- Сиплый? А что с ним сделается? В последний раз, как я его видел, был жив-здоров. Ну, относительно здоров, для наркомана.
- Почему ты его не убил? Ведь Фома наверняка заказал всех. К тому же, насколько я заметил, вы не слишком ладили.
- Знаешь, как говорят: "От любви до ненависти один шаг". В обратную сторону столько же. Сиплый мне... нравится.
- Ого, какие откровения.
- Ну, а что ты хотел? После твоей выходки мы остались в том бомбоубежище. Только мы двое. Тишина, лишь мерный плеск воды нарушает покой подземелья. А когда погас фонарь, мы погрузились в полнейшую непроглядную темноту. И... пятнадцать часов кряду разбирали устроенный тобою завал. А это, знаешь ли, сближает.
- Понимаю.
- Кстати, Сиплый обещал при первом же удобном случае вырезать твои коленные чашечки, и бросить тебя в лесу на радость зверушкам. А я предложил запустить рыжих муравьёв на твою оголённую печень.
- Как мило. Вы обменялись кольцами?
- Спокойной ночи.
- Ага, и тебе сладких снов.
Закупаться в дорогу мы начали с самого утра. Пришлось даже потоптаться возле дверей лабаза, ожидая открытия. А перед этим Ткач проснулся в полпятого, схватил листок бумаги с карандашом и, как буйно помешанный, начал строчить что-то, бубня себе под нос. Оказалось, он полночи обдумывал список покупок и, как только тот полностью сформировался в голове, бросился его записывать. Да, с чердаком у этого мужика определённо проблемы.
Список вышел на две страницы убористым почерком. При этом всё, что касалось одежды, обуви и спальных причиндалов, имело пометку "х2". Увидев, сколько всё это стоит, я потребовал умерить аппетит, на что Ткач ультимативно заявил о своей готовности немедленно выйти из дела, если я лишу его второй пары рукавиц или шерстяных панталон. Лыжи, палки и снегоступы были также продублированы с обескураживающим своей простотой пояснением: "А вдруг сломается". Единственной моей победой стала удачная попытка уговорить его на покупку двух ледорубов вместо четырёх, и ограничиться одной спиртовой горелкой. Дороже всего вышла палатка из двухслойного брезента, напоминающая крохотный железнодорожный вагон и обошедшаяся мне в три золотых с копейками. А всё потому, что мой ебанутый напарник пускал коту под хвост все попытки торговаться, просто указывая на товар и говоря: "Это берём по любому".
Перечень провианта, который Ткач планировал жрать в походе, превысил ассортимент двух продуктовых лавчонок, так что нам пришлось изрядно помотаться по Соликамску, чтобы в не базарный день удовлетворить непомерные аппетиты покорителя тайги. Крупы, соль, сахар, чай, сухари, полмешка чеснока - "от цинги", вяленое мясо, солонина, копченная рыба, сало в совершенно непомерных объёмах, сушёные грибы, какая-то овощная хуета, и, конечно же, шестидесятиградусный спирт в двух пятнадцатилитровых канистрах "для горелки". Всю эту гору барахла нужно на чём-то везти.
