Вьюга унялась только под утро, превратив нашу дружную компанию в большой рыхлый сугроб. Поспать удалось от силы часа два. Из-под снега я выбрался в чертовски плохом настроении и сразу организовал поисковую операцию, чтобы испортить его и остальным. Ведь известно - порча чужого настроения, как ни что другое помогает поднять собственное.
- Урнэ, - подозвал я свою верную, со вчерашнего дня, помощницу. - Скажи своим, чтобы развели огонь и от него не отлучались. Со мной пойдёшь.
- Куда это? - осведомился Ткач, раздирая смёрзшуюся бороду.
- И ты тоже. Хочу выяснить, что за хрень паслась тут ночью.
- А разве мы это не выяснили? - развёл он руками.
- Лесные жители?
- Да-да, - быстро закивала Урнэ. - Это они. Менк...
- Стоп, - поднял я указательный палец. - Расставим точки над "и". Мне не пять лет. Но и в пять лет я не верил сказкам. Я сто раз слышал, что восточнее Соликамска никто не живёт, и вот этому я верю, потому что с качеством жизни здесь хуёво. А раз так, я хочу получить вменяемое объяснение произошедшего.
- И каково оно по-твоему? - сплюнул Ткач.
- Волки, например.
- Общающиеся свистом?
- Да. Такие вот необычные волки. Ты что, мало необычного встречал в разной глуши?
- Я тебя хотел о том же спросить.
- А ты, стало быть, веришь?
- Верю. И в богов ихних верю, - кивнул Ткач на Урнэ, - и в Золотую Бабу, и особенно верю в то, что нам надо валить отсюда, пока ещё можем.
- Всё, хватит этого соплежуйства! Ты задрал уже! Ноешь как девка! Ты девка, а?! - схватил я Ткача за яйца, приставив кинжал к горлу, отчего Алексей слегка опешил и поднял руки. - Тогда иди к костерку! Перетри там с подружками, как всё хуёво! Как мы скоро все сдохнем! Только мне больше мозги этим не еби!!! - я отпихнул охуевшего Ткача и зашагал в направлении, куда отчалила ночью плоскомордая дура. - Красавчик, Урнэ, за мной!
Вьюга почти замела следы, оставив лишь едва заметное углубление на ровной снежной целине. Мы прошли вдоль него около сотни метров, пока запорошенная борозда не прервалась, пересечённая другой - значительно более широкой и глубокой.
- Менквы большие, - пояснила узкоглазая всезнайка, видя задумчивое выражение на моём лице.
- Заткнись, - я присел и осторожно смахнул мягкий ещё снег с пересекающихся следов.
Под невесомым белоснежным покровом обнаружились алые комки и шерсть - толи с одежды потерпевшей, толи со шкуры нападавшего. Больше ничего. Ни тела, ни его частей. Следы от места убоя вели в лес.
- Волки так не делают, - не унималась Урнэ. - Волки в клочья рвут.
- Она права, - подоспел отошедший от потрясения Ткач. - Не зверь поработал. Крови мало совсем. Одним ударом убили.
- А шерсть? - указал я на редкий ворс в снегу. - Она чья? С менквов ваших? Красавчик, ну-ка нюхни.
Тот нехотя подошёл, склонился над бурыми волосами и отпрянул, трусливо съёжившись.
- Вот как? - усмехнулся я, радуясь, пусть и косвенному, но подтверждению моей гипотезы о животном происхождении источника опасности.
- Что это значит? - нахмурился Ткач.
- Красавчик боится только одного существа на этой планете - медведя.
- Чушь. Будь то медведь, мы бы не капли крови нашли, а красную яму в снегу да кишки по всей округе размотанные. И свист медведем не объяснишь.
- На счёт свиста я и ослышаться мог. Наверное, ветер в дупле каком-нибудь гулял, а мне почудилось. Да, я тоже могу ошибаться. И с чего ты взял, что медведь не сломал девахе шею и не уволок её тушку в лес, чтоб употребить без спешки? Ты что - твою мать - специалист по медведям?
- Смотрите! - вскрикнула Урнэ, протягивая для всеобщего обозрения лежащий на ладони шарообразный камень.
- Хм, - взял его Ткач. - Тут кровь. Похоже, именно этим камушком наш мишка и прихлопнул бабёнку. Да, чудные дела твои, Господи.
На камне действительно были следы крови. Да и сам камень сильно напоминал ядро, тщательно обработанное для использования в неведомом метательном орудии.
- Праща? - высказал я предположение, усомнившись в верности ранее озвученной мною гипотезы.
- Даже не знаю, - издевательски протянул Ткач, осматривая находку. - Может статься, этот камень образовался в медвежьих почках и был насилу выссан, что, в свою очередь, объясняет наличие крови на нём. Годится версия?
- Да, забавная. Продолжай.
- Ну, исходя из вышеизложенного, нам бы следовало привязать одну ездовую к дереву. А когда медведь вернётся, чтобы снова поссать перед ней почечными камнями, как он это любит, пристрелим его. И никакого больше беспокойства.
- Молодец. Так и сделаем.
- Что?!
- Только привязывать не будем. Слишком очевидно. К ночи устроим засидку на дереве и выпустим одну бабёнку попастись рядышком. Тогда и узнаем, что тут за зверь.
- А куда остальных денем?
- Кого?
- Баб. Их же четверо. Сами на дерево залезем. А их что, в снег зарыть?
- Да, незадача, - глянул я на бледную, раскрывшую в беззвучном вопросе рот Урнэ. - Придётся вас всех к делу приобщать.
- Нет, - выдавила она, наконец. - Нет-нет-нет, пожалуйста.
- Ну-ну, спокойно. Вы же будете под надёжным прикрытием.
- Они убьют нас, - кинулась Урнэ мне в ноги, заливаясь слезами. - Всех убьют!
