Тревожные догадки я решил оставить при себе. Делиться ими с Ткачём - всё равно, что рассказывать шизофренику об ужасах ада. Но, как бы там ни было, если принять за истину то, что Солнце по-прежнему всходило на Востоке, мы двигались в верном направлении.
Закончив с костром для своих промокших товарок, вернулась Урнэ и отдала мне нож.
- Я возьму? - продемонстрировала она лежащую на ладони блесну с леской, и указала в сторону полыньи. - Рыбачить.
Хм, а я уже и забыл, что у меня в этом НЗ запрятано.
- Валяй.
За полчаса, пока кучка безработных тружениц гужей и хомута грелась у огня, Урнэ вытащила из полыньи две рыбины вполне пристойного размера и, зажарив в углях, торжественно преподнесла одну мне, а вторую - Ткачу.
А не такая уж она и страшная, эта Урнэ. Если отмыть да причесать... Скуластенькая, глаза озорные, зубы целые, с виду - лет двадцать. И пощупать есть за что. Съем её последней.
- У тебя проблема, - подошёл Ткач, сплёвывая обсосанные рыбьи кости.
- Неужели?
- Плоскомордая, похоже, догадалась, чем дело пахнет. Но мне это нравится, - потряс он скелетом, от которого всё ещё шёл пар.
Ну, раз уж даже Алексею-мнененравитсяэтаидея-Ткачёву пришлось по вкусу, грех не запастись рыбой в дорогу, воспользовавшись случаем.
- Эй, как там тебя, - свистнул я Урнэ, не желая показывать, что запомнил её имя с первого раза. - Поднимай своих подопечных, пусть отыщут берег и организуют нам костёр с лежанками. А сама живо к воде и ловить пока клюёт! Красавчик, присмотри за барышнями.
- Если не будешь, - указал Ткач на мою непочатую рыбину, - я съем.
- Премного благодарен, но как-нибудь сам справлюсь. Через три часа. Если ты к тому времени не подохнешь.
- И это у меня-то паранойя?
- Притупилась алкоголем. Но с ней ты мне больше нравился. В самом деле, прекращай этот похуизм. Ты мне живой нужен.
- Как приятно, - ощерился Ткач, ковыряя длинной костью в зубах. - Так бери меня на полное довольствие. А то с голоду помру - что делать будешь?
- Скормлю Красавчику. Не переоценивай свою значимость. К тому же, умрёшь ты далеко не сразу.
- Тридцать дней, я слышал.
- По-разному. Голодал когда-нибудь? Не просто недоедал, а совсем без жратвы, чтоб только вода?
- Двое суток. Однажды.
- Тяжко пришлось?
- Приятного мало.
- Это сущая ерунда. За двое суток и проголодаться в действительности не успеешь. На четвёртые-пятые сутки чувство голода ослабевает. Организм переходит на внутреннее питание. Сколько в тебе? Килограмм сто? Из них примерно двадцать кило жировой клетчатки, восемь кило мышечного белка, двести граммов гликогена мышц, и сто граммов гликогена печени. Это, в общей сложности, около двухсот тридцати тысяч килокалорий. В течение двух с половиной, а то и трёх недель будешь чувствовать себя вполне нормально, если откажешься от перекуса. Он только вредит. Заставляет желудок работать впустую, сбивает организм с толку. А так потеряешь килограмм двадцать пять, но без серьёзных последствий. Нужно лишь правильно восстановиться, не жрать сразу жирного, белкового, да и вообще не налегать, постепенно увеличивать порции. Через месячишко грамотной диеты будешь крепче прежнего. Ну, а если дольше придётся голодать, тогда... К четвёртой неделе начнутся обмороки. Так вот идёшь себе, идёшь, и тут - хуяк! Будто прикладом в жбан зарядили. Поднимаешься, в глазах темно, пару шагов сделал - хуяк! Опять в отрубе. Забавно. Но скоро и это пройдёт. Станут выпадать волосы. Ногти сделаются хрупкими. Зубы будут шататься. Слюнные железы разбухнут так, что голову не опустить. Желудок будет судорожно сокращаться, пока не превратиться в тугой комок. Внутренности начнут отмирать. Будешь ссать собственными почками. Потом начнутся провалы памяти, бред... И вот тогда я склонюсь над твоим полумёртвым телом и прошепчу: "Алексей. Коды. Назови мне коды". И ты назовёшь. А потом... я скормлю тебя Красавчику.
Остаток дня Ткач проходил смурной, но на здоровье не жаловался, а потому я съел свою рыбину, и ещё две.
До того как клёв прекратился, Урнэ успела натаскать целую дюжину этих обитателей невидимой под снегом реки, где теперь покоилась вся наша провизия вместе с санями. Небольшая компенсация, но лучше, чем ничего.
Заночевать решили здесь же. Благо - вечер выдался тихий, а на пути дующих последнее время с севера ветров стоял плотным частоколом лес, метрах в двухстах от нашего маленького лагеря.
