- Разругались мы. Совсем неуправляемый стал, команд не слушает. Ну и пальнул я разок в его сторону. С тех пор шараёбится вокруг, а близко не подходит. Должно быть, ждёт удобного момента должок вернуть. Так что не мой он теперь, мутант этот. Забирай, не жалко.
- Кабы я мог, давно бы забрал, и спрашивать не стал. Мои охотники уже вторые сутки за ним гоняются, а толку нет.
- Как нет? Он наелся, - не смог я сдержаться.
- Шутки шутить вздумал? - подобрал вождь жертвенный нож. - Смотри... Как звать его? - приставил он острие к моему горлу.
- Ты чего, старый? Баба Золотая нас от самого Соликамска к тебе вела, ото всех напастей защищала, а ты вот так, значит, с ножом к горлу? Не уважаешь работодателя своего?
- Хе, - ощерился мой плоскомордый дознаватель. - Убивать я тебя, может, и не стану. А вот глаз, к примеру, выколю.
- Эй-эй! - отпрянул я, чуть не завалившись на угли, от тычущего мне в светлые очи костяного жала. - Полегче, папаша!
- И ноги переломаю, - добавил тот с доброй улыбкой. - А потом отпущу, и посмотрим, так ли ты нужен Золотой Бабе. Говори, сучёнок, как тварюгу твою звать!
- Красавчик, - подал голос примолкший до поры Ткач. - Красавчиком его звать. Кличка такая. Только он всё равно не подойдёт. Своенравная тварь. Но...
- Говори, - перевёл вождь испытующий взгляд на моего напарника.
- Есть у него одна слабость. Медведей боится до усрачки. Вы его флажками обнесите, медвежьей мочой смоченными, и он ваш.
- Ах ты сука, - у меня аж ком к горлу подкатил.
- Я ж тебя, дурака, спасаю, - обронил Алексей через губу покровительственным тоном.
- Ага, - крякнул удовлетворённый подсказкой вождь, указывая на Ткача пальцем. - Хороший друг. Береги его.
- Сберегу, не переживай. Лишняя банка с формалином найдётся.
- А теперь, - снова направил кровожадный старикан нож в мои зенки, - говори, куда лыжи навострили.
- На восток, - выпалил я первое, что пришло на разгорячённый ум.
- Зачем?
- Хранилище с богатствами несметными вскрыть надо.
В этот момент глаза Ткача противоестественно округлились и совершили едва не окончившуюся успехом попытку покинуть орбиты.
- Косьвинский Камень, - продолжил я фонтанировать секретной информацией. - Может, слыхал? Так вот, есть серьёзная наводка, и мы её отрабатываем.
- Ты что несёшь?! - прошипел Алексей сквозь зубы.
- Можем в долю взять, если будешь покладистым, - проигнорировал я нападки "хорошего друга".
- Да ну? - осклабился вождь, плохо скрывая заинтересованность. - Прямо таки и в долю? А много ли мне перепадёт?
- Треть.
Эх! Широка душа моя хлебосольная!
- Ты охуел?! - едва не прыснул слезами Ткач, чуя, как несметное богатство сделалось в один момент чуть более сметным.
- Треть... - повторил старик, продолжая на пару со мной игнорировать протестующего Алексея - всёсъемсамникомунедам - Ткачёва. - А не маловато, за одинадцать-то лет?
- Чего? - не понял я таинственных расчётов своего визави.
- По два года за убитого, да годик - так и быть - за калечного. Не, - почесал вождь жиденькую бородёнку. - Дёшево отделаться хотите. Давай так - мне всё, а вам доброе напутствие в обратную дорогу и моя сердечная благодарность.
Ткач уставился в пол, беззвучно оплакивая свою несбыточную мечту.
- А то, - продолжил вождь, играя щохри возле моего носа, - могу и совсем задаром.
- Нет, я согласен. Сердечная благодарность - это то, чего мне всегда не хватало.
Тем же вечером Елдан, понукая своими сподручными, вытащил нас из амбар-юрты на мороз и двинул проникновенную, судя по всему, речь перед собравшейся толпой соплеменников. Те вначале недоверчиво щурили свои и без того узкие зенки, но, по ходу представления, начали перешёптываться и сдержано кивать, соглашаясь с озвученными Елданом тезисами, а после кульминационных завываний и потрясаний растопыренными руками вождя по направлению к небу, совсем растаяли, едва сдерживая слёзы от признательности своему мудрому руководителю.
- Ну всё, - бросил Елдан, проходя мимо нас по завершении пламенной речи. - Утром в дорогу.
Ох уж эти политики.
Ночь мы провели связанными, под присмотром двух дюжих молодцов из личной елдановской гвардии. Ткач молчал, обиженный, будто я поимел его и не женился. Да и мне с этим ксенофобом болтать не слишком-то хотелось. К тому же, не было уверенности, что наши сторожа не придуриваются так же, как Елдан и не шарят в русском гораздо лучше, чем я в мансийском. А ведь достаточно им уловить "Елдан", "убить", "бежать" и наша песенка спета. А что ещё можно обсуждать с Ткачом, кроме планов по избавлению от лишнего компаньона? Поэтому хитроумные схемы отлучения жадного старца от бразд правления нашей операцией, я доверил только собственным мыслям.
