На сей раз преследователь ступил на дорогу, аккуратно обложенную гладко вытесанным камнем, дорогу, что петляла по пескам, невольно приглашая заглянуть в крупную пустынную деревеньку.
Преследователь знал, что именно этой дорогой пойдёт маг из Эдема, что он вернётся сюда, что он непременно посетит это место. Потому его ноги ступали своей тяжёлой поступью всё ближе к центру деревни и первым её бревенчатым домам.
Деревня казалось до безумия пустой и безжизненной. Мёртвой, тёмной и абсолютно нелюдимой. Ни души, ни следа, ни признаков жизни.
— Кхр… Ррр… Кххр… — порыкивала бодро идущая фигура, озираясь по сторонам и будто бы ища хоть какие-то ориентиры.
Дома проносились по бокам, пыльные и старые, одинокие и покинутые, с черепичными крышами и с обвалившимися вовнутрь потолками, дряхлые от сырости и вполне себе добротно выкрашенные, яркие и нарядные.
Редкие магазины изредка виднелись в дали, однако входы в них были недвижимыми и словно бы мёртвыми, уже ненужными и оттого ужасно грустными. Дороги пустовали, пустовала и главная артерия деревни, её незыблемый круглый центр, по которому обожали гулять все в этом ранее таком людном и живом месте. Все почитали то толстое дерево с многочисленными объявлениями о пропажах самых разных людей, все обожали удобные низенькие деревянные скамеечки и кусты, тут и там растущие по кругу, яркие и восхитительно пахнущие кустики, манящие своими спелыми ягодами и соблазнительными ароматами молодых распустившихся бутонов.
Фигура прошла сквозь центральную часть деревни и побрела дальше, уже и не надеясь в этом мёртвом месте встретить хоть одного здорового, бодрого и живого человека. И молнии на его ладони ускорили свой ход, словно разом пришедшие в неистовство на пару с бешенством.
На подступах к деревне не было слышно ни единого звука, ни единого шороха, ни единого живого голоса. Саркис навострил уши, пристально вгляделся, но ничего кроме тишины и пустоты так и не заметил.
— Померли все что ли? Где люди? — равнодушно отвесил эдемский маг, не останавливаясь ни на секунду.
Саркис приближался к центру деревни неспеша, но уверенно продвигаясь всё вглубь и вглубь небольшого населённого пункта, кажущегося сейчас покинутым и совершенно одиноким.
Вот маг заметил то самое толстое центральное древо, на стволе которого словно птицы, бьющие размашистыми крыльями, трепетали те самые объявления о потерях людей. Множество листовок, края которых ветер драл и драл, как сидорову козу. Саркис их отчётливо запомнил, а кое-где даже запомнил и лица.
— Придётся заглядывать в дома, — обречённо решил эдемский маг. Его ботинки громко стучали о выложенную красивым камнем аккуратно петляющую дорожку, его тело медленно огибало покинутый круглый центр деревни, пустой и давящий этой тишиной. Осталась только природа, листья да каменная дорога. Больше не осталось ничего. Ни звука, ни шелеста, ни человека.
Дорога далее шла куда-то вдаль, к небольшим улочкам и опрятным домишкам. Именно этим путём Саркис и пошёл, на всякий случай озираясь по сторонам и пытаясь найти хоть мимолётный магический след. Вот по левую руку показался первый двухэтажный дом, выкрашенный в яркий зелёный цвет. Его крутая крыша идеально подходила ему, а ставни были настежь распахнуты, невольно скрипя от забегающего сквозняка.
Не говоря ни слова, думая свои думы, эдемский маг уверенным жестом широко распахнул дверцу дома, заставив вольный воздух ворваться в его запылённые стены. Внутри дом был темен и покинут. Живых людей в нём точно не было, Саркису стало это очевидно.
— Что произошло? — задумчиво спросил Саркис, ничего не видя и магическим чутьём ничего не чуя. Глаза его ярко блеснули в темноте, напоминая два кошачих фонаря. Особое зрение прорезало темень и Саркис застыл в немой позе статуи. Пред его ногами, скорчившись в три погибели, лежал древний сухой дед со стеклянным тупым взором. Лужа крови окружала его несчастное тело и своим звериным зрением Саркис отчётливо всё видел. И эту лужу, и неестественно скрюченные руки, и приоткрытый рот — хозяин дома совершенно точно отошёл в мир иной, причём не столь давно.
— Разлагаться только начал, мухи летают, кровь не до конца засохла, — эдемский маг присел на корточки, осторожно рассматривая труп. Жёсткие руки сейчас стремились сделать всё аккуратно и без усердия, будто не хотя мешать застывшему погибшему телу. — Разрывы тканей. Резали ножом. Чётко, хирургически и со знанием дела. Рана длинная и аккуратно зашита движениями, достойными лишь профессионалов. Так, — будто бы из ниоткуда появившийся огонь яростно вспыхнул, заставив кожу сильно задымиться. Рана раскрылась, обнажая мешок внутренностей, уже не работающих, но недавно вполне себе здоровых и живых. — Так, кое-чего всё же не хватает, — шаловливые пальцы всё же нащупали и поняли — в теле отсутствовал один орган. Тот самый, что служил для накопления маны в теле человека. — Наверняка убийца вынул его из тела… Он, этот неведомый человек, ворует магию?
