…Саркис вздрогнул, распахивая глаза и нелепо играя танец своими дрожащими вспотевшими руками. Однако ни Демиурга, ни тоннеля больше не было. Только погреб, Аделия и остальные спасшиеся деревенские бедолаги. Только храп, скрип досок над головой и завывание ветра где-то снаружи.
Саркис протёр лицо, заставив гибельную сонливость отступить от богатыря. Не хватало ещё продлить этот невежественный сон.
Остальные до сих пор мягко и ненавязчиво храпели. Пусть они отдыхают. Они многое пережили и заслуживают спокойствия.
Саркис осторожно привстал как мог, боясь удариться о низко повисшей деревянный потолок, то и дело гнусно скрипевший. Богатырь устал от этой темени и сырости, он хотел посмотреть на сокровенную долгожданную ночь собственными звериными глазами. Мелкими шажками маг стал продвигаться вперёд, негромко пошаркивая чёрными ботинками и совершенно внезапно чувствуя забурлившую ману где-то в недрах его мощного тела. Мощная сила, только восполненная, свежая и бодрящая. Такая сила, что никак не сулила будущим врагам ничего, кроме смерти.
Шарк. Шарк. Аделия вдруг почесала носик и продолжила спать, носом уткнувшись в свой тёплый локоть.
Шарк. Шарк. Старик что-то пробормотал, шелохнулся, негодуя неспокойному и страшному сну. И что сейчас могло снится людям, буквально успевшим спасти голову из-под несущегося на них стального сверкающего оружия? Что могло снится тем людям, что смогли избежать тёплых объятий смерти?
Ноздри уловили стойкий аромат маны, этакую извилистую ловкую магическую дорожку, что прошла сквозь небольшие щели в стенах этого погреба и буквально пропитала своим необычным ароматом это скрытое от посторонних глаз помещение.
«Аура достаточно сильна, а след пахуч… Сильный маг, даже очень» — подумал Саркис, наконец сделав последний шаг к выходу из этого сырого надоевшего места. Крепкие мозолистые отбитые руки ухватились за край и маг подтянулся, аккуратно, словно мышь, стараясь быть бесшумным. Ноги встали на крепкие скрипящие половицы, а грудь наконец вдохнула свежий ночной воздух.
— Надеюсь жители останутся в погребе. Не хватало, чтоб я и их не смог спасти, — подумал Саркис, дошагав до двери и выплывая на каменистую деревенскую тропку.
Деревья мягко шелестели, ветер гладил зелёные мелкие листочки, а зловещий краешек луны ярко освещал многочисленные покинутые домишки. Запах маны петлял куда-то вглубь деревеньки, куда-то к её главной артерии, основному центру округлой знакомой формы и толстому, пережившему немалое число поколений, раскидистому дереву.
Нос заходил ходуном, вбирая в себя аромат чужеродной маны совершенно неизвестной магии. Магии сильной, но такой необычной…
— С Нижнего ли ты мира, маг? — риторически вопросил эдемский богатырь, кинув ещё один суровый взгляд на дом, приютивший последних живых людей. Тот спокойно себе стоял и Саркису отчего-то стало казаться, будто все его досочки, все его рамочки и столики со стульчиками тоже немного захрапели, высоко вздымая невидимыми грудными клетками и поя свою ночную свистящую песенку. — С домом ничего не приключится, я уверен в этом, — в последний раз маг вздохнул и отвернулся от приютившего его уютного домика, домика-спасителя, что смог спасти хоть небольшое, но оттого не менее значительное число жизней.
Шаги казались тихими и неслышимыми на фоне пронзительного концерта диковинных сверчков. Где-то на тонких ветках пели ночные пташки, где-то трещали кусты, когда их касались осторожные подушечки на лапах бездомных котов. Ночь жила своей жизнью и для всех людей, что нашли сегодня приют под яркой россыпью звёзд, она казалось удивительной и будто бы решающей. Словно уже к утру их судьба будет предопределена, а жизнь наконец оскалит свои белые зубы.
Запах шёл аккурат по направлению дороги, отчего заблудиться здесь не предоставлялось возможным. Небольшой поворот и магическая дорога, повернув, шла себе дальше и дальше, словно нарочно оставленная для него, для эдемского мага. Ноздри шаловливо шевелились, покуда не учуяли внезапный поворот в мелкий уютный ночной дворик.
Дверь калитки бесшумно отъехала в сторону, словно приглашая Саркиса побродить по огороду и небольшому цветнику, густо усеянному яркими цветами, в ночную пору закрывшимися и ждущими утра, как и все люди, что не смогли уснуть под этими далёкими звёздами.
Двор пред домом, куда и вёл таинственный запах, был уже на расстоянии вытянутой руки, когда волчий эдемский нос учуял долгожданный конец магической воздушной тропы.
«Эта бочка у входной резной двери — неужто в ней мог поместиться человек?» — начал размышление Саркис, приказав носу больше не танцевать, а глазам оторваться от здешней красоты природы, сейчас живописно залитой луной. «Или я что-то не так понимаю? Быть может маг как раз выходил из дома и шёл к погребу? Но почему тогда все оставшиеся в живых так боялись? Нет… мага среди них точно не было. И на запах убийцы не похоже — все бы прихожие и трупы провоняли этой смердячей магией… Значит, это всё-таки…»
