Дамир откровенно глумился над своими врагами. Он буквально чувствовал их в своём крепко сжатом кулаке, ощущал их как бесполезные и бессильные фигурки, которые только с виду кажутся такими непобедимыми, умными и хитрыми.
— Ну что ж, мои дорогие архимаги. Я принимаю условия игры и иду ва-банк. Войне быть. Вы её получите. Однако мой злой гений не спит, потому играть мы будет по моим собственным правилам, хоть вы того знать и не будете, — модный молодой архимаг почесал свою небольшую бородку и продолжал смотреть вперёд. Настал тот день, который всё откладывался и откладывался на протяжении последних трёх лет. Настал тот день, когда Дамир мог бы показать всем и доказать свою важность и значимость. Настал день последнего в мире магического боя, на кону которого стоял План великого Демиурга. — Сыны мои! Пусть будут ваши мечи остры, а жилы наполнены свежей маной! Враг будет уничтожен! А все мы поменяем ход этой истории! Знайте — именно наша башня и только наша — истинный оплот Церкви Господа! С нами Бог! Знайте это!
Каждый маг подхватывал ликующие великие слова и каждый маг чувствовал силу — силу, волю и решимость Дамира. Магическая война готова была разразится в любую секунду.
***
Выкрики и звучные голоса плавно расходились над ночным полем, далёкими верхушками деревьев, теряющихся где-то в темени и спрятавшихся от нахлынувших воинов.
Вальтер и Адонис шли в такт, мерно, размеренно, вровень. Вот показалась та самая диковинная фигура на бодрой лошади, с этой огромной шляпой с пером, с этими смешными безвкусными одеждами, тут же превращающими архимага в некое подобие ковбоя с дальних пустынь.
За его молодецкой спиной и выпрямленными плечами шла вереница за вереницей, лязгающая доспехами, изобилующая обычными разговорами и неспешными звуками ударов ног о землю.
— Вот и Дамир, — тихо сказал Вальтер, поправляя играющие на ветру концы официальной белоснежной церковной мантии.
Адонис же с прищуром следил за надвигающейся толпой, огромной и необъятной, как знаменитый Тихий океан:
— Да, прибыл наш любимый третий архимаг, прибыл. Самое время понаблюдать за его действиями.
— Предатель? Или же я с самого начала просто ошибался? — рассудительно и вкрадчиво рассуждал Верховный архимаг, сверля своими глазками подходящее войско и поправляющий несколько неудобно сидевшую белую маску, чрез которую было трудновато дышать.
Ответственный и решающий момент. Старик и самый сильный маг пытались понять, враг ли Дамир на самом деле? Тот Дамир, что сейчас неспешно и вальяжно скакал по живому ночному полю. Тот Дамир, что никуда не торопился и пока не проявил и малейшего признака мятежа или предательства.
«Может я и вправду зря так думал о нём? Этот парень просто с тяжёлым невыносимым характером, часто спорящий и не соглашающийся с условиями говорившего, себе на уме, расслабленный, но на самом деле по своему старающийся для Церкви… Может он и вовсе нам не враг?» — с сомнением размышлял архимаг.
Вальтер метался, как сейчас метались и его несчастные глаза. Выбор был так тягостен, а факты неожиданным образом заиграли совершенно другими красками. Было видно, что никакой Дамир не враг…
Заметался и Адонис. Старик всё пытался и пытался найти хоть что-то подозрительное и хоть сколько-нибудь предательское в движениях армии и цоканье копыт лошади Дамира, однако сам архимаг сейчас действительно внушал уважение. Молодой, сильный, без тени сомнения на лице.
Вот он поднял свою белоснежную руку и армия за его спиной немедленно остановилась, словно по громкому щелчку пальцев. Вот Дамир опустил руку, одной ногой перемахнул через лошадь, тут же приземлившись своими ногами, облачёнными в ковбойские сапоги, на сырую холодную землю.
Вальтер, однако, продолжал сверлить теперь уже с ухмылкой подходящего к ним архимага Дамира.
Адонис тоже прищурился, но в его душе наконец отпали сомнения. Третий башенный архимаг, похоже, всё же был другом и верой-правдой служил Богу. Как и все остальные архимаги, делавшие всё во благо магического общества, так и Дамир привносил свой неоценимый вклад. Истина была очевиднее подозрений Вальтера.
Вальтер с сомнением наклонил голову, словно мечтая найти в идущей к ним фигуре какой-то подвох, хоть одну деталь, что позволяла бы назвать Дамира предателем, однако…
— Приветствуем вас, господин Дамир. Изволите присоединиться? — первым подал голос старичок, приветливо и доверчиво улыбнувшись.
А приближающийся к ним Дамир, совершенно безоружный и безобидный, хитро гнилостно ухмыльнулся, что не заметил ни один из архимагов.
Ветер гнал свои порывы через залитое лунным светом поле и великие маги стояли друг перед другом, не с намерением сражаться, а словно самые главные и верные друг другу партнёры.
Адонис и Вальтер стрункой вытянулись ввысь, стоя по одну сторону, и Дамир, со свистящим на шляпе белооперённым пером, по другую. Совершенно один и, казалось бы, готовый к сотрудничеству.
«Не может того быть. Он не может быть таким спокойным и расположенным к беседе. Предатели так не поступают. Он не может не выступить против нас, не может, иначе…»
