— Акбек уже на полпути, если ещё не добрался… Вот кому сейчас хорошо, так это ему. Отдыхает себе на зелёных комфортных ветреных просторах… Машите, машите, машите! — внезапно нервно закричал старик и накаченные слуги глубоко вздохнули, продолжая обдувать своего господина. — Вот, так получше!.. Акбек Акбек, почему ты служишь мне? Проявляешь эту преданность? Верить ли мне тебе или нет? — устало мямлил старик, неожиданно отогнав своих слуг небрежными движениями тощих костлявых лап и поднявшись на ноги. Архимаг тут же взялся за посох.
Башня возводилась даже быстрее, чем строилась пару дней назад. Она была высока и уже в меру галантна, её аккуратные изгибы были прекрасны и изящны, её оконца были маленькими и такими же уютными, как и раньше. А строители возводили крышу, будто ставя финальную точку в постройке сей прекрасной и важной постройки.
— Работа почти завершена. Дело осталось за малым, — с трепетом сказал Авиад, подходя к огромной палатке, своей рукой отодвигая в сторону кусок плотной ткани и всматриваясь в то, что находилось под желтоватой плотной тканью этой чудной палатки. — Магии должно хватить, не зря же мы опустошили столько деревень. Погибшие даже не представляли, ради какого благого дела они отдали свои бесценные жизни.
Старик подошёл к башне, вслушиваясь в монотонное стукание множества молотков. Да, архимаг видел трупы людей, что отдали жизни за строительство высокой магической башни. Куча ссохшихся разлагающихся тел, буквально обнимавшихся с мягким жёлтым песком, что морем раскинулся до самого горизонта.
— Башня почти готова, нам нельзя останавливаться, — тихо, больше для себя, произнёс Авиад и после этого сразу же крикнул так громко, что его слышали даже те, кто не покладая рук начинал строить черепичную крышу. — Работаем! Осталось совсем немного! И после этого всё для вас будет закончено! Вам будет дарованы мир, свобода и все блага! Я всегда благодарен за труд, вы должны это знать! И я сдержу своё слово, обещаю!
Маги не ответили, продолжая дружно стучать молотками и старичок гадко улыбнулся, радуясь каким-то своим тёмным, скрытым от других мыслям.
А к магической башне приближалась небольшая точка, с каждым часом становящаяся всё больше и больше. И её пока не замечал даже сам Авиад.
***
Фигурка приближалась. Невесомая, крохотная, женская, хрупкая. Девушка шла, шатаясь из стороны в сторону, еле выдёргивая ноги из плотного песка.
Её тяжёлое дыхание ещё больше замедляло её и без того нелёгкий путь, под грудями скопился пот, а волосы хлёсткими грязными лохмотьями свисали с её мокрой головы.
Телепортация не сработала как надо. Где-то в песках раньше была высокая магическая башня, туда девушка и переместилась, дабы спрятаться от сына Мартена, дабы укрыться от его праведного гнева. Однако координата сбилась и Крис, эта милая фарфоровая куколка, оказалась лицом к лицу с жаркой нещадной палящей пустыней.
— Чёрт… Координата не сработала… Башня была уничтожена? Или мои способности дали сбой из-за малого количества маны? — думала девушка, вечно закатывая глаза да хрипя, продолжая шататься, шататься и шататься…
И она брела, не зная куда, даже не думая об этом. Рано или поздно её магическое чутьё выведет участницу Плана хоть к самой древней деревушке, если конечно Крис не помрёт по пути. А она не упадёт, не станет одним целым с песком, не закроет свои глаза навсегда. Ради дедушки она будет жить и трудиться во имя Плана, ведь таково было его последнее обещание. А любые обещания для неё были дороже и ценнее собственной жизни.
И вот она шла, а природа вокруг так и хотела ослабить, сломить, уничтожить, но магичка не сдавалась, всё устойчивее и напористее переставляя ноги, чувствуя, как её сердце забилось чаще и тяжелее.
— Дедушка, хорошо что ты не пошёл вслед за мной… Когда-нибудь мы обязательно встретимся, но сейчас мне надо идти. И я дойду, — вслух причитала красавица, начиная низко склоняться над жёлтым бурлящим песчаным морем.
Её глаза были опущены вниз и потому она не увидела — практически до конца достроенная башня маячила у горизонта и совсем скоро Крис наконец могла попасть в общество башенных магов.
А пока она будет идти, идти и идти, с надеждой, что когда-нибудь занесённый песками путь выведет её к людям.
Войска шумели, как громадные перепуганные улья. Дамир тяжело дышал, схватившись за грудь и широко распахивая глаза. Хриплые вздохи да сильный кашель вырывались из его рта, пока остальные архимаги продолжали следить за бледным скачущим предателем, которого они так долго искали и о котором так много говорили.
Либерт смотрел на бывших партнёров с такой грустью, такой мольбой и таким прошением, что сердце у Вальтера невольно напомнило о себе горестным тягостным уколом.
