— Сдается мне, зря я так противился заданию, когда встал вопрос о твоем похищении, — в удивлении смотрю на него. — Что? Ты думала, я сам напросился? Должен тебя разочаровать, меня не прельщала мысль, что придется возиться с заносчивым, противным маленьким книжным червем с полным отсутствием какого-либо уважения к моему высокому положению в обществе.
Эти слова причиняют боль. Но я храню молчание. Вопрос, который я хочу задать, по меньшей мере, неприятный.
— Но, как видишь, Лорд настоял на своем, — продолжает Люциус. — И теперь я даже благодарен ему за это. Работать с тобой — сплошное… веселье.
Он склоняется ко мне и берет меня за подбородок.
— Разве тебе не нравится, как мы проводим время? Могу поспорить, что теперь ты и представить не можешь, что бы делала без меня.
Это невыносимо. Потому что он прав.
Но это все так неправильно! Он все поворачивает так, будто я… словно я жажду его в своей жизни, но ведь я не хочу! Нет!
Он злобно скалится.
— Я жду ответа, грязнокровка.
Я молча продолжаю смотреть на него. Не буду отвечать. Не буду не буду не буду.
— Так ты настолько упряма, что не можешь признать это, хоть и знаешь, что это правда, но, в то же время, у тебя хватает совести отталкивать от себя Уизли? — Он смеется и окидывает меня взглядом. В его глазах столько противоречивых эмоций. — Может быть, преподать тебе еще пару уроков «чести», грязнокровка?
О, нет.
Он отходит от меня и направляется к двери. Но, взявшись за ручку, он поворачивается ко мне.
— Ты же помнишь, что мой сын хотел навестить тебя?
Меня охватывает ужас. О, нет, только не Драко, я не переживу…
— Вы не посмеете! — Шепчу я.
— Отчего же, — он улыбается. — Запросто. Но мне не чуждо сострадание, грязнокровка.
Не могу поверить в то, что он только что сказал.
— Даю тебе час на подготовку. Навыки моего сына в заклинаниях не так отточены, как мои, но я буду присутствовать и направлять его, так что тебе понадобиться время, чтобы настроиться.
Он поворачивается, чтобы уйти.
— Почему вы не можете сами сделать это? — Я совсем не думаю о последствиях своих слов.
Он вновь поворачивается ко мне с усмешкой.
— А ты хочешь, чтобы это был я?
Я захлопываю рот. Люциус смеется.
— Один час, — повторяет он, прежде чем закрыть за собой дверь.
Леди Анна: О, чудо! Дьявол правду говорит!
Ричард: Еще чудней, что ангел рассердился!
Уильям Шекспир — Ричард III (пер. — А. Дружинина)
Странно. Когда мы учились в Хогвартсе, Драко казался значительно выше.
Он входит в комнату следом за отцом. Люциус запирает дверь на замок, и я остаюсь наедине с людьми, которые ненавидят меня больше всего на свете…
Хотя, нет. Я могу утверждать, что Люциус ненавидит меня, но, сдается мне, что в списке приоритетов Драко первое место прочно закреплено за Гарри.
Правда, я тоже далеко не последняя в нем.
Тем не менее, для Люциуса я — цель номер один. И неважно, что будет впереди, я всегда буду абсолютно уверена в его ненависти.
Но это такая ненависть, о которой хочется узнать больше.
Они стоят прямо передо мной, оба в черных мантиях и с одинаковыми усмешками на бледных лицах. Они так похожи…
И все же, они такие разные.
— Добрый день, мисс Грэйнджер.
Люциус. Простое приветствие. Ни намека на издевку.
Держусь прямо под прицелом недоброжелательного взгляда Драко. Но я не показываю, что меня это хоть как-то задевает. Это ведь всего лишь Драко! Я была лицом к лицу с самим Волдемортом, Беллатрикс, Долоховым и Люциусом…
Но все равно, это так… неправильно и несправедливо: человек, которого я знаю с одиннадцати лет, собирается причинить мне боль. Я помню, как Драко получал сладости совиной почтой и радостно разворачивал их прямо за слизеринским столом в Большом зале.
А теперь он будет пытать меня под руководством своего проклятого папеньки.
Самое унизительное в этой ситуации то, что Драко, в конце концов, победил.
А впрочем, это неважно, потому что, не смотря ни на что, Драко — всего лишь тень своего отца. Я никогда не буду бояться его так же сильно, как Люциуса, вне зависимости от того, что он сделает со мной сегодня.
— Ну, Грэйнджер? — С издевкой начинает Малфой-младший. — Прекрасный день, не так ли? Для этого времени года погода просто замечательная. Но, конечно же, — он злобно скалится, — откуда тебе знать? Ты заперта здесь.
Хочется закатить глаза к потолку, но, переведя взгляд на Люциуса, я с удивлением отмечаю, что тот именно так и сделал. Но это вовсе не проявление какого-то… участия или понимания. Нет, просто ему так захотелось.
Естественно, Драко не заметил этого.
— Проехали, — тянет он, улыбаясь, как Чеширский кот. — Я буду вспоминать о тебе, стоя под теплыми солнечными лучами там наверху, буду думать о том, как ты гниешь здесь в темноте. И я непременно буду смеяться.
Люциус ухмыляется, но я не замечаю этого. На мгновения я представляю себе, каково там, на свободе.
