— Нет, это уже слишком! — рассердилась Эдера. — Перестань говорить глупости! Мы с Бетси вели себя так, потому что хотели видеть тебя счастливым. Мы обе любим тебя, и потому готовы на всё ради твоего блага.
— Прости. Мне показалось, я тебе больше не нужен.
— Андреа! Я дала тебе возможность решать самому. Ты и сейчас ещё можешь сделать выбор... Я не стану удерживать тебя насильно. Но я люблю тебя! Для меня неважно, что ты не воспринимаешь меня как жену. Было бы достаточно, чтобы ты видел во мне друга. Тогда бы я смогла тебе помочь.
— Но я тоже люблю тебя, ты это знаешь...
— Ладно, не говори больше ничего. Пойдём лучше к нашему сыну.
Поздним вечером домой к Клаудии приехала Леона.
— Ты? — изумилась Клаудия, открыв дверь. — Уже полночь! Почему ты не в клинике?
— Там достаточно свободный режим. А к тебе я приходила раньше, но на мой звонок никто не ответил.
— Да, я вернулась не так давно. У тебя что-то случилось?
— Ничего особенного. Просто близится Рождество, а мне так одиноко. Я знаю, ты имеешь влияние на Валерио. Попроси его, чтобы он разрешил мне побыть в сочельник с моим сыном, с внуком. Словом, с моей семьёй... Скажи, что я приму любые его условия.
— Ладно, я поговорю с ним.
— Может, ты и Эдеру попросишь? — робко произнесла Леона. — Она добрая... Она поймёт.
— Леона, я сделаю всё от меня зависящее, но ты должна пообещать мне, что пойдёшь туда с чистой душой и не станешь портить этим людям праздник.
— Клаудия, неужели ты думаешь, что это изматывающее одиночество меня ничему не научило? — укоризненно спросила Леона.
— Я надеюсь, — строго сказала Клаудия.
Рождество было решено праздновать в загородном доме Эдеры и Андреа. Матильда приехала туда заранее, чтобы приготовить ужин. Из гостей предполагались Казираги и Чинция с Манфредом. Манетти и Клаудия, также получившие приглашение, сказали, что хотели бы провести рождественскую ночь в семейном кругу: Клаудия — с родителями, а Манетти — с Лючией и Дженнарино.
О Леоне вопрос на семейном совете стоял особо. Матильда категорически возражала против появления «послихи» в этом доме, Эдера говорила, что попросту боится её, Андреа, отнюдь не соскучившийся по матери, готов был согласиться с любым решением семьи, и лишь Валерио уговаривал всех дать несчастной женщине ещё один шанс. В результате его мнение и взяло верх.
Перед самым приходом гостей Андреа, пожаловавшись на головную боль, удалился в свою комнату, но Матильда вытащила его оттуда чуть ли не за уши:
— Меня совершенно не интересует, что ты уже вырос, женился и стал отцом. Мне ничего не стоит об этом забыть, невоспитанный, скверный мальчишка!
— Матильда, у меня, в самом деле, сильно болит голова...
— Прими таблетку!
— Принял! Но мне надо немного побыть одному. Позже я присоединюсь к вам, не волнуйся.
— Нет, дорогой! Ты проведёшь этот сочельник вместе с женой, сыном и со всеми остальными. А потом можешь катиться к дьяволу!.. Иди, встречай гостей.
Настроение Андреа сразу же улучшилось, когда он увидел маленькую Эдерину.
— Ох, моя любовь приехала! Ну-ка, ну-ка, покажи, как ты топаешь ножками! Дай твою щёчку, я её поцелую. Ты уже видела Лало? Не забыла его? Пойдём, я покажу тебе ёлку. Лало, иди к папе на руки, будем все вместе играть возле ёлки.
Заметив, что Чинция внимательно наблюдает за Андреа, Эдера сказала ей шёпотом:
— Увы, перемен никаких. С детьми он общается охотно, а взрослых терпит из вежливости. И сам — как беспомощное дитя!
— Но о Канаде он, надеюсь, больше не мечтает? — спросила Чинция.
— Не могу сказать с уверенностью, — ответила Эдера. — Похоже, он смирился со своей судьбой. Даже ко мне стал относиться немного теплее.
— Я уверена: со временем у вас всё наладится! — убеждённо сказала Чинция.
— Спасибо, что вы с Манфредом не оставляете меня, — растроганно произнесла Эдера.
— Ну, перестань! — сказала Чинция, увидев, как повлажнели глаза Эдеры. — Не хватало только твоих слёз к празднику! Давай лучше посмотрим, что нам тут подарили.
Подарков был целый ворох, и Эдера с Чинцией развеселились, а затем к ним подключились и Манфред, и Казираги, и Валерио.
— Я позволила себе откупорить бутылку для первого тоста! — внесла поднос с шампанским Матильда. — Андреа, ты что там возишься? Быстренько иди к нам!
— У меня уже много лет не было такого счастливого Рождества, — поднял свой бокал Валерио. — Спасибо вам всем... За нашу замечательную молодёжь!
Здравицы перемежались шутками, все смеялись, и Андреа тоже смеялся вместе со всеми и даже произнёс тост.
Но вот в прихожей прозвучал звонок.
«Леона!» — и сердце Эдеры упало.
— Я опоздала, простите меня, — смущённо произнесла Леона. — Сынок, с Рождеством тебя! И тебя, Эдера! Вот вам подарки. А это — подарок маленькому Валерио.
Затем она преподнесла подарки Валерио-старшему и Матильде.
— Я так благодарна вам за этот вечер, — говорила она часом позже. — Знаете, малыш меня поцеловал! Может, он мне всё простил?
— Такое впечатление, будто она, перед тем как прийти сюда, съела банку мёда, — шепнула Матильда Валерио. — Да, наверное, так оно и было!
— Не будь так строга, Матильда, она и вправду покаялась.
