— Вы напрасно беспокоитесь, синьор Валерио, — сказала Марта. — Я вынянчила Эдеру вот этими руками. Всю жизнь я считала её своей дочерью и никогда не смогу относиться к ней по-другому... Хоть и не принадлежу к вашей семье.
— Вы — член нашей семьи, сестра Марта!
— Для меня очень дорого то, — взволнованно произнесла Марта, — что это говорите именно вы, отец Эдеры.
Эдера огорчилась до слёз, когда узнала, что Андреа приходил в сознание, а её не было в больнице.
— Больше я отсюда никуда не уйду! — заявила она.
— К сожалению, никто не может сказать вам, когда наступит очередной момент просветления, — попытался отговорить её Джулио. — Может, сегодня, может, завтра...
— Поэтому я и должна быть здесь всё время! — подхватила Эдера. — Когда бы он ни захотел меня увидеть, я буду рядом с ним!
— Знаете, я завидую Андреа! — признался Джулио.
— Мне кажется, сейчас Андреа не позавидуешь, — возразила Эдера.
— Нет, позвольте с вами не согласиться. Я убеждён, что это вы силой своей любви отвоевали его у смерти!
— Мы с Андреа любим друг друга, как миллионы других людей.
— Пусть будет по-вашему, но я никогда не встречал таких самоотверженных женщин.
— Надеюсь, когда-нибудь встретите, — улыбнулась Эдера. — Доктор, он просыпается!
— Эдера... Эдера, — еле слышно произнёс Андреа.
— Я здесь, дорогой!
— Эдера... Я бы хотел...
— Не разговаривай! — строго сказал Джулио. — Тебе нельзя напрягаться. Подожди, пока восстановятся твои силы.
— Джулио... — Андреа вопросительно посмотрел на Эдеру.
— Да, это Джулио. Ты узнал его?
— Здравствуй, Андреа, — обрадовался Джулио. — Твоя жена говорила мне, что ты обрёл память, но я, признаюсь, не до конца ей верил. Поправляйся, и мы с тобой ещё о многом поговорим!
— Эдера, где мой сын?
— Он ждёт тебя дома. Выздоравливай поскорее.
— Я хотел бы спросить, — продолжал Андреа, но Джулио прервал его из боязни, что вопрос будет о матери.
— Всё! На сегодня хватит! У тебя ещё слишком низкое давление. Синьора, можно вас на минутку пригласить в мой кабинет? — Джулио пристально посмотрел на Эдеру, давая понять, что Андреа сейчас надо оставить одного.
— Да. Только на минутку. Андреа, я скоро вернусь.
— Сейчас мы введём ему болеутоляющее, — пояснил Джулио, когда они вышли, — чтоб рана не беспокоила его, и он будет спать несколько часов. В это время вы тоже могли бы поспать.
— Хорошо, — согласилась Эдера, — я устроюсь здесь, на кушетке.
— Когда он спросит о матери, вы должны сказать ему, что она попала в аварию, но не погибла, а... исчезла. Пусть он думает, что ей удалось спастись бегством. Теперь, когда амнезия прошла, восстановились и его чувства к матери. Мысль о её гибели или о предстоящем суде снова может повергнуть Андреа в шок.
— Мне будет непросто сказать ему всё это.
— Разумеется. Но вам он поверит скорее, чем кому бы то ни было.
На следующий день Андреа говорил уже более окрепшим голосом:
— Эдера, милая... Почему ты стоишь? Присядь рядом со мной.
— Джулио просил тебя не утомлять.
— Ты не привела Валерио?
— Уж он бы сумел утомить тебя в два счёта! — улыбнулась Эдера. — Такой шустрый!.. К тому же мне хочется побыть с тобой вдвоём.
— Теперь мы всегда будем вдвоём.
— Да! Я счастлива!
— Эдера, Джулио говорил об амнезии. Что он имел в виду?
— После авиакатастрофы ты потерял память, — Эдера с тревогой посмотрела на Андреа, боясь, что, возможно, зря сказала ему об этом сейчас.
— Так вот чем объясняются те видения или, может быть, воспоминания, которые постоянно крутятся у меня в голове. Они меня пугают.
— Ты не должен беспокоиться, ведь мы всегда готовы прийти тебе на помощь.
— Да... — Андреа какое-то мгновение помолчал. — А что стало с моей матерью?
Эдера вспомнила наставления Джулио:
— Она попала в аварию.
— Мама погибла? — вскрикнул Андреа.
— Нет! — поспешила его успокоить Эдера. — Мы все считаем, что ей удалось скрыться. Нашли только её разбитую машину.
— Бедная мама! — с горечью произнёс Андреа. — Она хотела убить тебя... Почему же я не держу на неё зла? Прости меня, Эдера, прости.
Всё время, пока Андреа был в больнице, Валерио и Матильда жили в загородном доме, и обоим нравилось возиться с маленьким Лало, да и с Эдерой, которую они в тот момент могли поддержать своим участием. Идея остаться здесь и после возвращения Андреа, пришла к ним одновременно, но никто из них двоих не решился заговорить об этом первым.
— Я сумела бы и по дому управляться, и за Лало присматривать, правда ведь? — рассуждала Матильда, ища поддержки у Манетти.
— Конечно! — согласился тот. — А синьор Валерио возражает?
— Я боюсь ему даже намекнуть на это. Он так привык к своему кабинету, к своим картинам! Нет, он ни за что не захочет остаться здесь.
— Я попробую с ним поговорить словно бы, между прочим, — вызвался Манетти. — Когда синьор Валерио садится за стол?
— Ох, Манетти, неужели вы опять голодны? — всплеснула руками Матильда. — Что-нибудь случилось с Лючией?
— Она уехала к матери за город — показать Дженнарино. Надо сказать, она меня избаловала: плотный завтрак, затем хороший обед, затем приятный ужин... Да!.. Манетти сглотнул слюну. — А теперь без неё мне совсем худо.
