– Все мои приятели… Они с золотой ложкой в зубах родились. Они не понимают вкуса жизни. Когда у тебя ничего нет, а потом вдруг – все есть. Когда ты сам чего-то добился. Когда сначала кто-то плюет тебе в рожу, а потом ты смотришь на это говно и понимаешь, что можешь стереть его в порошок. Они не знают этого ощущения. У таких, как мы, близких людей мало, тебе ли не знать. И если друг пропадает без видимой причины, становится немного обидно.
– Если бы я не хотел все исправить, то не пришел бы. Даже отец не смог бы заставить меня прийти!
– Андрей, до этих пор я не замечал тебя в подлости, надеюсь, и впредь не увижу. А теперь, если вы закончили со взаимными претензиями, давайте пообедаем и поговорим о делах. Я голоден. Сначала предпочитаю поесть, – теряя терпение, Янис снова попытался угомонить друзей, и на этот раз ему удалось.
Даня сделал знак рукой, и к столику подошла официантка. Та самая, которую он недавно отчитывал.
– Гости, ты поняла, гости. Клиенты – в борделе, а у нас – гости.
– Я все поняла.
Приняв заказ, официантка отошла, и Ян ухмыльнулся:
– Даня, отстань от девушки, она тебе все равно не даст.
– Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекой, – промурлыкал брат, и друзья рассмеялись.
Рысь обрадовался – разговор пошел, но этот легкий треп теперь нужно увести в другое, серьезное русло.
– Отец хочет прижать Филатова, и нам нужна ваша поддержка, – заговорил он о главном, когда бутылка коньяка была уже ополовинена.
Андрей сказал прямо, ибо околопредметные темы стали неуместны, но Янис к сути беседы шел исподволь, словно подкрадывался:
– Ситуация с Филом, как пить дать, дойдет до беспредела, судя по его окружению, а у нас репутация.
– Еще совсем недавно я бы поверил каждому твоему слову. Что ты никакие муты не проворачиваешь, и у тебя все законно.
На эти слова Ян снисходительно улыбнулся:
– Андрей, это не тот разговор, который ведут между собой деловые люди. В чем мой интерес в этом блудняке участвовать?
– Во-первых, тебе это будет очень выгодно. Во-вторых, расширишь сферу своего влияния.
– Вот теперь я вижу перспективу, – довольно хмыкнул Майер. – Зябу прижмем, Фил нам свои акции в зубах принесет.
Даня вдруг рассмеялся:
– Слушай, Андрюха, раз ты сын Рыся, а мы тоже как бы его сыновья, выходит, мы теперь братья? – Даня хлопнул Яниса по плечу. – Слышь, брат, у нас появился еще один брат.
– У меня еще вопрос есть, – Андрей оглядел зал ресторана пристальным взглядом.
– Даже не думай, – Даня тут же угрожающе надвинулся на Рыся, – ресторан я не продам. Никому и никогда. Это моя душа, это дело моей жизни.
– Не переживай, твой ресторан мне нужен разве что на один вечер. Сюрприз хочу сделать. Поможешь?
– Для кого?
– У жены день рождения. Праздник хочу устроить.
– Ты женился? Это что-то новенькое. Когда день рождения?
– Послезавтра.
– На послезавтра у меня все забито, – нахмурился Даниил. – О таких вещах надо заранее предупреждать.
– Заранее я не мог, по-другому планировал. Нет так нет, отпраздную в другом месте…
На самом деле он вообще ничего не планировал. Утром, перебирая документы, случайно глянул на дату рождения жены. Женька молчала, даже не намекала ни на что, и что-то ему подсказывало: она и послезавтра об этом не заикнется.
– Я те дам в другом! Накидай мне в двух словах, что и как ты хочешь.
– Андрей, пока вы не перешли к более приятной теме, – прервал их Янис, – не знаю, что тебе говорил Виктор Олегович, но позволь дать тебе совет. Никому не распространяйся о нашей дружбе. Во всяком случае, пока.
– Почему? Пусть убоятся наши враги.
Друг покачал головой:
– Не стоит раскрывать козыри в начале игры. Пусть думают, что ты слаб и неопытен, а, когда расслабятся, мы устроим им греческий огонь.
Кофе давно остыл. Женя без особого удовольствия допила его холодным и осталась сидеть на месте, глядя в окно. Небо было пронзительно-голубым и холодным. Резкий ветер трепал кроны деревьев, срывая листья и разбрасывая их по дорожкам сада, словно цветные фантики. В воздухе летали белые хлопья, похожие на сажу. Неужели снег? Еще слишком рано. Но при мысли о приближающихся холодах на Женю навалилась страшная апатия. Впрочем, последние годы подобное состояние овладевало ею в этот день всегда, независимо от погоды. С болезнью мамы собственный день рождения перестал быть праздником. С Игорем они расстались аккурат перед ним. Мама умерла, не успев ее поздравить. Стало привычным, что к этому дню судьба обязательно подкидывала какой-нибудь неприятный сюрприз. Обычно Женя не позволяла себе погрязнуть в депрессивном болоте. Изо всех сил делала вид, что ничего не случилось, и занималась обычными делами. Но сегодня дел особых не было, и стряхнуть с себя эту убийственную апатию не удавалось. Андрей не поздравил ее. Виктор Олегович тоже. Никто не поздравил. Никто не вспомнил о ее существовании. Телефон молчал. Она словно исчезла, перестала для всех существовать. Даже Бруня потеряла к ней интерес. Лежала у дверей в сад и смотрела на улицу, задумчиво положив морду на лапы.
