Джон был безмерно признателен Саре за поддержку, её дружеская рука на плече и спокойный голос вливали в него уверенность. В голове была какая-то каша, тело было ватным. Вместо мыслей – беспорядочный сумбур. Он глубоко вдохнул, замер и медленно выдохнул. И так несколько раз: вдох-пауза-выдох, вдох-пауза-выдох.
- Отвратительный юнец, - проговорил он наконец. – И покажется ещё более отвратительным, когда придут результаты его анализов. Мазь от лобковых вшей, никакой половой активности и полная проверка на венерические заболевания.
- Превосходно, - Сара окинула коллегу беглым взглядом, удовлетворённо кивнула и позволила подняться на ноги. – Полагаю, ты должен ехать.
- Да, - подтвердил тот, нервно ероша волосы. – Боже, во что я влип?
Сара улыбнулась той скрывающей все тайны мира улыбкой, которая обезоруживала Джона перед женщинами с тех пор, как ему исполнилось четыре года.
- Вся эта затея изначально была полнейшим безумием, но… - она подняла на друга зелёные глаза, любящие, но невыразимо печальные. – Но я действительно боялась за тебя, а теперь… ну…- она вздохнула, её рука соскользнула с плеча Джона и подтолкнула его к выходу. – Ты получил то, во имя чего можно продолжать жить. И я тебя не осуждаю. Иди, - она кивнула на дверь, – ты должен быть там, ты теперь отец.
Ноги Уотсона будто вросли в пол.
- О, боже, я, точно… Я собираюсь стать отцом, чёрт меня возьми!
- Ты будешь прекрасным отцом, - уверила его Сара, пожав ему руку. – Этому ребёнку невероятно повезло.
- Думаешь?
- Да. Иди же, не заставляй меня собственноручно заталкивать тебя в такси.
Джон кивнул и перед уходом чмокнул Сару в щёку.
- Спасибо за всё, Сара.
- Не за что. Ты мой друг. Позвони мне, когда родится ребёнок.
- Обязательно, тебе первой.
И затем Уотсон наконец-то вышел быстрым шагом на улицу. Такси остановилось мгновенно (невероятно! только Шерлоку удавался такой фокус, не иначе – гипнозом), и Джон назвал адрес больницы Святого Варфоломея.
Деверь и свекровь уже расположились в комнате для посетителей. Миссис Хадсон нигде не было видно. Доктор подумал, что такая ярая травница должна испытывать непреодолимое отвращение к больницам.
В сиреневом костюме Селеста выглядела очень женственно, мягко, к лацкану жакета была приколота фрезия. Серебряные волосы были уложены в красивую высокую причёску, на которой была закреплена сиреневая шляпка-таблетка. Стоимость шляпной булавки без сомнения покрыла бы расходы Джона на еду в течение года.
Майкрофт, отойдя к окну, давал указания тихим, но повелительным тоном своей помощнице Антее, как она назвалась при первой встрече с Уотсоном, но с тех пор он так и не узнал её настоящего имени.
Селеста, как всегда, заметила его первая.
- Джон, дорогой, - сказала она, быстро поднявшись и неожиданно оказавшись рядом с зятем. Он улыбнулся ей с искренней симпатией – она вычислила точную дату и приехала поддержать его, в чём он действительно нуждался, – и позволил поцеловать себя в щёку.
- Волнуетесь? – спросила она со сдержанным ликованием, будто они вдвоём готовили какой-то большой розыгрыш. (Кто знает, может, так оно и было).
- Просто места себе не нахожу, - признался тот, проведя рукой по лицу.
Уотсон поймал взгляд деверя и кивнул ему. Тот в знак приветствия слегка наклонил голову и немедленно отвернулся к своей помощнице. Возможно, ему пришлось разбираться с непредвиденными трудностями или же руководить неотложными рутинными делами даже в ожидании появления на свет племянника или племянницы. Джон сам попросил не сообщать ему пол будущего ребёнка, и за всё течение беременности Майкрофт, Селеста и Дороти (суррогатная мать) не проронили ни слова.
Едва Джон уселся напротив свекрови, как раздался жуткий топот, услышав который, Майкрофт с трудом сдержал стон: в комнату ворвалась запыхавшаяся растрёпанная Гарри Уотсон с вытаращенными глазами.
- Я что-нибудь пропустила? – спросила она, обнимая Джона.
- Я сам только приехал.
- Хвала небесам! Итак, - проговорила Гарри, буквально упав на стул рядом с братом, - родительская бригада Холмсов-Уотсонов в сборе?
- Выходит, что так, - попытался улыбнуться Джон.
- Ты считаешься отцом, - сообщила Гарри, и возразить было нечего. – А это твоя родня по мужу? – спросила она, не понижая голос и указывая на них пальцем.
- Да, разрешите вас представить. Гарриет – это миссис Селеста Холмс, мать Шерлока, а с Майкрофтом Холмсом, думаю, ты уже встречалась?
- Нет, мы общались только по телефону. Как поживаете, миссис Холмс? – она протянула руку Селесте, и та ответила элегантным пожатием с почти незаметным пренебрежением.
- Как приятно встретиться с вами, Гарриет. Джон столько о вас рассказывал. Вы были невероятно любезны, согласившись помочь осуществить наш замысел.
- Прошу вас, зовите меня Гарри, терпеть не могу полное имя, - она передёрнула плечами, и Джон через силу засмеялся.
