У обоих были чёрные перепутанные волосы и ярко-голубые глаза, но Джон был врачом и знал, что бросающееся в глаза сходство с биологическим отцом временное и может постепенно исчезнуть. Он с восхищением разглядывал их идеальные тоненькие пальчики и крошечные носики, не придавая значения тому, что все присутствующие не спускали с него глаз, даже только что проснувшаяся и вытирающая слёзы умиления Дороти.
Джону хотелось и смеяться, и плакать. Он сделал глубокий вдох и, затаив дыхание, осторожно прижался губами сначала к одному, а потом к другому тёплому лобику.
Девочка и мальчик. Их создатель, несомненно, – Майкрофт.
Один из малышей захныкал, скривил личико и наконец заревел; второй, казалось, рассматривал Джона, хотя у всех новорождённых ненаправленное световосприятие, и такого просто не могло быть. Бег времени остановился на этом моменте понимания, что в его руках оказались два существа из плоти и крови, с бьющимися в них настоящими сердечками, две вверенные ему жизни.
Он сразу понял, как ошибся, считая обременённую детьми жизнь однообразной и скучной. Она стремительно окрашивалась розовым и голубым, фиолетовым и оранжевым, принимая в себя все краски мира. И он, доктор Джон Уотсон, имел ни с чем не сравнимую по важности честь присутствовать при зарождении этих двух маленьких вселенных.
Джон понятия не имел, сколько времени провёл в восхищённом созерцании, когда до его ушей донеслось лёгкое покашливание. Он поднял голову и увидел, что весь клан Уотсонов-Холмсов в полном сборе: Гарри, Майкрофт, Тесс, Селеста, - и все они, улыбаясь, смотрели на Джона Уотсона, который больше не был одиноким и не будет, по меньшей мере, ближайшие 18 лет.
Уотсон никогда раньше не видел, как улыбается «британское правительство», и едва мог поверить собственным глазам.
- Двойня, - сказал Джон, чтобы хоть что-нибудь сказать. Улыбка Майкрофта стала немного натянутой. Селеста осторожно приложила краешек платка к уголку глаза. Тесс прекратила печатать и сделала фотографию.
- Двойня, - повторил Майкрофт. – Мальчик и девочка. Какие имена вы им дадите?
Джон посмотрел на малышей и погрузился в размышления, от которых его отвлекло ещё одно покашливание, напоминая, что мир не замкнулся лишь на нём и его детях. Он ещё немного подумал.
Имя для мальчика появилось само собой несколько месяцев назад; между пятью именами, принадлежавшими ему самому и его мужу, выбрать было легко. Джон окинул взглядом родственников (впервые за много лет он чувствовал себя частью большой дружной семьи) и принял решение.
- Тесс, - позвал он внезапно. Она посмотрела на него с безразличной холодной улыбкой. – Как тебя будут звать завтра?
- Анна, - смущённо ответила она.
- А как звали вчера?
- Джулия, - губы Майкрофта искривились, давая понять, что он разгадал замысел зятя.
- Хорошо – Анна, - сказал Джон, кивнув. – Хэмиш Теодор и Анна Розалин.
Он услышал сопение сестры, которая пыталась сдержать слёзы, и поймал тёплый взгляд свекрови.
- Теодор, поскольку это второе имя Шерлока, я полагаю? – уточнил деверь. Джон посмотрел на него с горькой улыбкой и кивнул.
(Вернись, вернись, вернись.)
- Идеально, - проговорил Майкрофт, и Джон наклонил голову в знак согласия.
Он сидел с детьми на руках до тех пор, пока не пришло время их кормить, купать и проводить полный медицинский осмотр, на котором настоял Майкрофт. Новорождённых оставили в больнице на несколько дней, чтобы у молодого отца было время подготовить квартиру к появлению двух, а не одного малыша. Джон не мог уже без них жить и с трудом удерживал себя от того, чтобы не проводить всё время в больнице, беспомощно путаясь под ногами у персонала.
Тедди и Рози. Его маленькие ангелочки. Он огласил их имена в соответствии с традициями семьи Холмс, но про себя называл Тедди и Рози. Два лёгких копошащихся кулька радости – они были слишком малы, чтобы называть их полными именами. Страх перед будущим и ожидание чего-то неведомого отступили, Джон был полностью захвачен новым огромным чувством.
Перед уходом домой его попросили заполнить свидетельства о рождении, и Джон Уотсон аккуратно вписал:
Хэмиш Теодор Холмс и Анна Розалин Холмс
Биологический отец: Шерлок Теодор Арчибальд Холмс
Биологическая мать: Гарриет Луиза Уотсон
Пришлось подписать целую стопку подготовленных Майкрофтом документов, в которых надо было заполнить пробелы именами детей, и Джону было не по себе, что их происхождение было указано настолько прямо.
Джон Уотсон – действующий опекун, усыновитель, официальный отец – подписал документы новорождённых вместо (покойного) Шерлока Холмса. Гарри Уотсон поставила свою подпись как приоритетный опекун (если с братом что-то случится).
За стеклянной стеной стояли два десятка детских кроваток; Уотсоны глядели на те две, в которых теперь сосредоточился весь смысл жизни Джона.
- Никогда бы не поверила, что придёт день - и мой младший братишка обзаведётся собственными детьми, - сказала Гарри, обнимая его за плечи.
Джон взволнованно вздохнул и обнял её в ответ. Сейчас он был очень рад тому, что у него есть старшая сестра.
- Если честно, сам верю с трудом.
